Книга Случайная жена палача, страница 48 – Дмитрий Арден

Раздался громкий скрежет. Гарольд налег на щипцы всем своим немалым весом. Искра, еще одна. Руны на ошейнике вспыхнули ядовито-зеленым светом, сопротивляясь разрушению, но Пепельная магия Кассиана, невидимой волной окутавшая металл, подавила их взрыв.

Громкий, сухой щелчок.

Массивный, утыканный шипами ошейник весом килограммов в десять с грохотом рухнул на каменный пол кузницы.

Брут вздрогнул. Он сделал неуверенный шаг назад. Его массивная шея, покрытая застарелыми шрамами и проплешинами, теперь была свободна. Пес потряс головой, словно не веря своим ощущениям, а затем издал звук, похожий на нечто среднее между лаем и радостным воем.

Он кинулся ко мне, сбив с ног, и принялся вылизывать мое лицо огромным шершавым языком.

— Эй, эй, полегче, монстр! — смеясь, я пыталась отбиться от стокилограммовой туши, выражающей свою благодарность. — Ты меня раздавишь!

Кассиан подошел ближе. Он посмотрел на лежащий на полу ошейник, и его челюсти сжались. Герцог наклонился, поднял кусок железа одной рукой, и прямо на глазах у остолбеневшего кузнеца металл начал плавиться, стекая на пол раскаленными каплями, пока от ошейника не осталась лишь горстка серого пепла.

— Больше никто в Империи не наденет на тебя цепи, Брут, — тихо произнес Кассиан.

Пес оставил меня в покое, подошел к хозяину и ткнулся лобастой головой ему в бедро. Герцог опустил руку и впервые на моей памяти просто, по-человечески, почесал своего зверя за ухом.

В этом простом жесте было столько символизма, что у меня защипало в носу. В кузнице мы избавили от ошейника не только адскую гончую. Мы окончательно сняли невидимую удавку с самого Кассиана Роарка.

Когда наша карета въехала во внутренний двор Пепельной Цитадели, солнце уже начало клониться к закату, окрашивая башни в кроваво-красные тона.

Гарнизон встретил нас в полной боевой готовности. Солдаты выстроились в ровные шеренги, но в их глазах больше не было того парализующего, животного ужаса перед своим Главнокомандующим. Новости из Дворца летели быстрее ветра. Они уже знали: Морван пал, а их Герцог прошел Лабиринт и очистил свое имя.

— Вольно, — бросил Кассиан, спрыгивая на брусчатку и подавая мне руку.

Саймон, спрыгнувший с козел, тут же начал раздавать указания:

— Распорядитесь приготовить горячую воду! Много горячей воды! И позовите лекаря, леди Маргарита ранена!

— Никаких лекарей, — перебила я, морщась от пульсирующей боли в плече, где меня зацепила химера. — Мне нужна только вода, чистые бинты, антисептик и нормальная еда. И принесите Бруту два килограмма лучшей сырой говядины. Заслужил.

Слуги, привыкшие шарахаться от теней, удивленно заморгали, но, увидев, как Кассиан согласно кивнул, бросились выполнять.

Мы поднялись в наши покои.

Зайдя в комнату, я без сил опустилась на край огромной кровати. Адреналин, который держал меня на ногах последние сутки, начал стремительно покидать кровь, оставляя после себя опустошающую усталость и ломоту во всем теле. Бархатное платье, порванное и покрытое грязью, висело на мне лохмотьями.

Кассиан закрыл за нами дверь, поворачивая ключ в замке. Щелчок показался мне самым громким звуком в мире.

Мы остались одни.

Тишина в комнате была густой, но не давящей. Это была тишина абсолютного доверия.

Герцог медленно подошел ко мне. Он опустился на одно колено, стаскивая с моих ног тяжелые, испачканные в подземельях ботинки. Его движения были бережными, почти благоговейными.