Книга Все дело в кузнеце, страница 60 – Кристина Шефер

— А как я узнаю, если вы посчитаете долг выплаченным?

— Я или сама Великая Мать приснимся тебе и скажем об этом.

— И все? Не будет ещё одного условия отмены? Платы?

— Что же ты такая умная? — как будто разозлилась она.

— Что за плата? Что за условия отмены? — не отступала я.

— Маловероятно, что это вообще произойдёт. Вы, маги, слишком недолго живёте. Не как мотыльки—однодневки люди, конечно, подольше… но всё же. Это так скучно. Только привяжешься — вы уже свои века отдали.

— И все же, — настояла я.

— Да, мы можем попросить об услуге. Но это точно будет что—то небольшое. Передать послание, сопроводить кого-то куда-то, может быть, приютить кого-то. Но сразу скажу, если это будет опасным, мы вышлем своих людей для охраны. Вы слишком ненадежны.

— Я поняла.

— Согласна?

— Да, я согласна, — выдохнула я, чувствуя, как пульс отдается в горле, а ладони вспотели. Их бы вытереть хоть об платье, но оно по-прежнему грязное и мокрое.

— Отлично. Перейдем к оплате. Дай руку.

Я протянула ей свою руку. Она неожиданно крепко схватила её, поднесла к лицу и цапнула за запястье зубами. Чуть отпила, затем намочила палец в моей крови и прямо рядом с раной нарисовала какой-то знак, при этом произнося что-то на неизвестном мне языке, хотя звучание показалось знакомым. Граф тоже читал заклинания на этом языке.

Когда она закончила, знак засветился и исчез. А укус уже привычно быстро затянулся. Глаза нимфы на миг вспыхнули, и она довольно облизнулась, показывая все свое богатство зубов.

— Занятно, — произнесла она, наблюдая, как рана окончательно заживает. — Этого-то добивался этот неуч?

— На сколько я поняла, — пробормотала я и замялась. Резко стало неуютно и холодно.

— Глупец. Неуязвимость или ещё хуже, вечное бессмертие — это чаще проклятие, чем благо. Особенно, если ты один такой, — сделала она вывод или просто поделилась мудростью. Затем взглянула на артефакт, стоявший у неё на столе, и громко крикнула в сторону занавеса у входа: — И где носит этого охламона?! Титус?!

— Я тут, моя госпожа, — послышался голос, и в шатёр вошёл сероволосый сатир. — Мы ждали завершения вашего разговора.

— То есть подслушивали, да? Вы два охламона! И как я вас ещё терплю?!

— Мы полезные. Не сердитесь, госпожа, — снова с широкой улыбкой поклонился он, а затем вышел.

И сразу же после него влетело нечто. По—другому я до сих пор назвать это не могу. Это определённо было существо мужского пола, без сомнений. Да и какие сомнения, если всё почти на виду.

В шатёр влетел, если можно так сказать внешне годовалый малыш с крылышками, как у стрекозы. Пухлые ножки и ручки, розовые щёчки, золотая копна волос. Единственное стратегическое место прикрывала маленькая повязочка. И это творение природы прилетело с огромным, просто нереальным для его размеров кувшином вина и ещё одним бокалом, из которого он умудрялся одновременно отпивать.

— Вызывали, госпожа? — произнес он невероятно низким чарующим голосом. Если не видеть кто говорит, то можно влюбиться лишь в то, КАК он это делает. Голос опытного обольстителя и провокатора. И не спрашивайте, откуда я знаю, как он звучит. Хотя… скажу по секрету: братец Люк иногда пытался подражать такому, но это просто недостижимый для него уровень. Мурашки по коже.

— Где ты шлялся так долго? — не повелась на его шарм нимфа.