Книга Все дело в кузнеце, страница 193 – Кристина Шефер

Но лишить меня свадьбы?! Не то, чтобы я такая любительница празднеств и так хочу платье невесты, но это начало моей новой жизни! Впервые я могу жить как все, не бояться, не бежать. Я могу любить и не скрывать это. Могу просто жить!

В общем…

Йохану пришлось долго искупать свою вину. Я не хотела его прощать. Ну или делала вид. Так что только к утру мы, уставшие и довольные, договорились, что свадьба состоится сразу же, как только станет теплее и сойдет снег.

Что же касается гостей… впервые у меня не было сомнений, кого звать.

Всех! Всех родных настоящих, кто меня спас, защитил, и принял.

Народ отнесся к новости с большим воодушевлением.

В какой деревне не любят погулять на свадьбе?

Готовились с самого объявления о дате и до самой свадьбы.

Гуляли неделю не просыхая. Даже цыгане меня так не удивляли.

Я была счастлива. Красивая, нарядная за большим столом и рядом с любимым мужчиной.

Для меня швеи сшили невероятной красоты ажурное белое с голубым платье, подчеркивающее мою стройную фигуру, поддерживающее грудь и слегка добавляющее объем в бедрах. Они у меня были не слишком пышные, даже наоборот.

Зильке где-то достала охапку голубых роз, которые вплели в мою прическу. Чувствовала я себя, по меньшей мере, принцессой. Нарядной, красивой, почти сказочной… действительно нимфой.

К алтарю бога Судьбы меня отвел Вальм, как мой отец. Роза в ритуале заняла место моей матери, которой мне позже и стала. Правда, перед этим им пришлось взять меня в семью, удочерить перед богами — того требовали обычаи, иначе боги могли и воспротивиться. Я не просила, не настаивала. Это было их предложение, которое тронуло меня до глубины души.

В храме Йохан не мог отвести от меня взгляд. Он ждал меня у алтаря, весь такой красивый, в созвучном со мной наряде, голубой розой в кармашке и… едва не обратился, заставив понервничать, думаю, всех.

А потом начались гуляния. И я десять раз пожалела о том, что заикнулась о свадьбе вообще. Местные любили отмечать долго и с размахом. Успокаиваться не хотели. В итоге на восьмой день мы просто остались дома.

Но это еще не все загадочное, что меня беспокоило.

Через некоторое время, в гостях у старосты и его жены, я поинтересовалась:

Как они не побоялись, что, вскрыв мешок, на месте догадаются о подмене? Ведь Лота и я разные девушки, пусть и отдаленно похожие.

Оказалось, что я просто не заметила: у Лоты тоже была родинка у губ. Правда, с другой стороны и значительно бледнее.

Об остальном позаботились они уже сами. Цвет глаз ей сменили специальным средством. Живому оно бы надолго не помогло, а вот ей, так как женщина была уже мертва, сменило навсегда.

К тому же, сами стражи меня в лицо не знали. Так как ещё десять лет назад отряд сменился. Когда нас казнили на корабле, то они лишь мельком глянули и сильно не приглядывались. Это было просто не важно. К тому же Адриан тогда сильно приврал: стража ловила пиратов, и никто даже представить не мог, что среди них окажусь я.

Кто уж думал, что он мне этим сделает такую услугу, да?

Именно поэтому меня не узнали, глядя прямо в лицо.

На вопрос же, а как родители самой Лоты отнеслись к этому, мне ответили, что первые дни они горевали, оплакивали дочь. Но позже в её комнате нашли столько запрещённых и незаконных веществ, что, узнай об этом законники, срок грозил бы уже всей семье за укрытие, участие и тому подобное, а у них еще дети. Так что им оказалось выгоднее признать, что я Лорина, и молчать. Ещё до нашей свадьбы они тихо покинули деревню всей семьёй и больше не возвращались. Говорят, начали новую жизнь где-то на севере.