Книга Все дело в кузнеце, страница 192 – Кристина Шефер

У меня не было слов. Как всё продумано. Да мошенники по ним плакали. Так всё обставить.

Пока медведь объяснял мне ещё пару моментов, к нам вернулись капитан с остатками отряда и староста.

Капитан сжимал в руках большой холщовый мешок, один взгляд на него заставил меня передёрнуться. Я не выдержала и уткнулась лицом в шею Йохана.

Тем временем донеслось:

— Спасибо вам всем за сотрудничество. Надеюсь, больше не увидимся! Без обид.

Я развернулась в руках мишки.

Отряд оседлал своих коней, и капитан скомандовал вожделенную фразу: «Домой!»

Отряд одобрительно взвыл. Толпа деревенских расступилась, и служивые умчались.

Когда отряд потерялся из виду, народ начал перешёптываться, бурно обсуждать случившееся и потихоньку расходиться.

Я не выдержала и, пока ещё все тут, выбежала в центр дороги и громко спросила в толпу:

— Почему? Вы не обязаны были!

Люди переглянулись. За всех ответил староста:

— Очень уж понравилась твоя стряпня, дочка! — Я открыла рот от немыслимости этого утверждения. А он продолжил:

— Если по правде… Моя дочь погибла. Погибла по нашей с Розой вине. Не уберегли. Единственный, кто у нас остался, это Йохан, который стал нам точно сын родной. Но и он медленно погибал. Ты спасла нас, его. Ты родилась здесь. Стала своей. А своих мы не отдаем. Пусть ты хоть трижды пиратка и убийца.

Эти слова поразили меня до глубины души. Я подошла, обняла старосту и зарыдала у него на плече, на этот раз от облегчения.

А потом, отстранившись и стараясь выровнять голос, выкрикнула в толпу:

— Спасибо вам большое!!! Я всю жизнь буду помнить вашу доброту! И ещё… Я не убивала графа и его сына. И всех этих людей тоже. Пиратство… Да, было. Но только оно.

— Ну вот! — потеряла руки Зильке, привлекая к себе внимание. — Теперь я хоть буду знать, кого на переговоры с моряками звать! А то дурят, как дышат!

Толпа взорвалась дружным хохотом.

А Зильке, возмущённо хлопая себя по бокам, ещё долго восклицала:

— А что такого?!

Я осталась жить в деревне.

Чуть позже, когда страсти улеглись, мой медведь мне рассказал то, что я так и не поняла, а именно то, почему у капитана даже сомнений не возникло в нашем «браке». Ведь официального союза мы не заключали, а у оборотней он имеет весьма характерные признаки.

Выяснилось, что в ту ночь, перед моим пробегом, Йохан не смог сдержаться. Он, конечно, спросил моего согласия, но тогда я была совсем не в себе и даже не поняла, на что именно соглашаюсь. Йохан это видел, но не смог упустить такой шанс и укусил меня до крови, дал напиться своей.

Это изменило мой запах со «свободной» на «занятую», как и его. Его аромат навсегда переплёлся с моим, образовав уникальное, но узнаваемое сочетание пары. Священного для всех оборотней союза.

Я ничего не заметила. Потребовался лишь глоток, чтобы мой запах тоже принял нужные нотки. И нет, стыдно ему не было, напротив, это было лучшее из всех решений, принятых оборотнем в жизни.

Поэтому капитан, зная это, несмотря на всю свою подозрительность, не заподозрил подвоха. На моей шее красовался уже заживший шрам от медвежьих зубов. Он был сделан еще во времена моего «бессмертия» и казался старым.

Укус был не просто ранением, а ритуалом, о котором знают все. Это знали все. Даже капитан.

Я была в шоке.

Он меня спас. Тут я была признательна.