Онлайн книга «Алая сова Инсолье»
|
Хрюша аж взвизгнул от такой наглости. Ну действительно, самому в телегу впрягаться — тот еще сюр. Хотя он прекрасно это делал, когда думал, что мы не видим. Или когда времени на долгие препирательства не оставалось. — Ничего не знаю! У меня руки заняты! — сердито нашипел на него мой спаситель и потащил меня дальше в заросли. — А ты чего смеешься? Наслаждайся. Не каждый день катаешься верхом на сильнейшем темном маге континента. — Наслаждаюсь. С каждым шагом его трясло все сильнее. А потом я снова почувствовала, точнее увидела, как очередная темная змея магии ползет вниз по моему наемнику. Раньше я видела такую только со стороны, но вот сейчас Инсолье творил свою волшбу буквально у меня под носом. И мне казалось, что я даже чувствую от этой магии какой-то несвежий душок. Что он делает? Он ведь уже проклял себя один раз, не может быть, чтобы… чтобы это не было просто вредно — околдовывать чем-то таким нехорошим! — Не смей! — выпалила я раньше, чем поняла, что имею в виду. Инсолье замер, встал как вкопанный посреди очередного куста. — Что не смей?! — Его шепот превратился в рычание. — Не смей себя калечить. — Тут только до меня дошло, что петля моей собственной магии перехватила его темное плетение и просто выдернула его из мужского тела. — Шатт! Сволочь святая… Ты хочешь обменять на двадцать минут удовольствия свои глаза?! Глава 48 Инсолье Что она творит?! Что вообще происходит с этой сумасшедшей совой? Нет, я знал, что хочу святую сволочь и получу святую сволочь, но не думал, что… — Нет. — Что нет?! — Не делай этого с собой. Не надо, это вредно. И держит за магию, не давая снова накинуть на себя проклятие бессилия. Шатт! Я остановился посреди какого-то идиотского куста и уставился на сову. Когда она успела стать… такой? Губы сжаты в линию. Глаза, которых нет, словно в самое нутро смотрят. И что-то там видят! А еще она недавно, да вот буквально только что, убила двух человек. Хотя нет, уже трех. Своей силой, ни на секунду не задумавшись. И если калечную маньячку она скорее «отпустила» на тот свет из дурацкого святого милосердия и ее потом ожидаемо выворачивало чуть ли не наизнанку, то вот сейчас двух подонков, один из которых собирался пристрелить меня из арбалета магов, удавила вообще без каких-либо сомнений. Как тараканов тапком пришлепнула. Ради меня. Она кого-то убила. Ради идиота жениха эта сумасшедшая блаженная дура отдала глаза. А ради меня… жестко и без колебаний забрала чужие жизни. Без суда и следствия забрала, не заикнувшись о справедливости и воздаянии. Отреклась от своего пути всепрощения и сострадания. Перешагнула через догмы веры и святые учения. М-м-м… Лицо само расплылось в абсолютно несвойственной для меня счастливой улыбке. Захотелось погладить сову по перышкам, затягивая в долгий поцелуй, и повторять: «Ты ж моя умница!» Стоило вспомнить только, как это выглядело: Имран в повозке, такая обманчиво слабая, хрупкая и скорбная, куда бы деться от святости. И два удавленника по сторонам в воздухе. Какая эпичная, восхитительная, полная возбуждающей ненормальности картина! Но, боюсь, если я действительно пойду на поводу у своих эмоций и начну тискать святую от переполняющего меня счастья, моя почерневшая птичка их просто не поймет. Может, даже обидится. |