Книга Алая сова Инсолье, страница 20 – Ирина Смирнова, Ива Лебедева

— Спите, синьорита. Пусть вас сопровождают самые сладкие… — «кошмары», — сны. Я скоро вернусь.

— Хрюша…

— Да в порядке ваш свин, что ему сделается. — Аж досада взяла. Меня, значит, под кустом бросить можно было, а кадавра своего чуть ли не с того света зовет! — Его хотели сожрать, а не сжечь, поэтому просто замотали в сети. Спите сию минуту, иначе, клянусь живыми богами (ха-ха три раза), я возьму у лекаря самое сильное снотворное и опою вас на неделю.

— Может помочь… чует нечисть, — пробормотала она, медленно засыпая.

— Еще того не легче! Только свиньи мне на охоте не хватало. Все, разговор окончен! — Я даже разозлился. Это насколько надо быть святой, шатт, дурой, чтобы лежать с проткнутой спиной, после того как чуть не сгорела на костре, и беспокоиться о каком-то проходимце, который только неведомой волей шатта решил поиграть в доброго и благодарного попутчика!

Я хлопнул дверью со всей дури и сбежал по лестнице на первый этаж.

— Хозяин! Вина!

Не хватало шарить по кустам и местным выгребным ямам на трезвую голову. Свинью мне свою подложить хотела, надо же. Ладно, не говорить же, что я чую нечисть ничуть не хуже ее кадавра. Да и послушание этой твари сомнительно. Демоны знают, что придет в голову непривязанному творению неизвестного некроманта-недоучки.

— Держите, синьор. — Передо мной поставили кружку с кислым пойлом. Слегка отпил отрыжку местного виноделия и признал паршиво-приемлемой.

— Налей во фляжку. Сегодня пойду за вашей нечистью, — махнул я трактирщику.

И между прочим, про неизвестного некроманта. Не его ли наследие подъедает пьяниц по ночам? Не все твари рассеиваются после смерти творца, есть такие, что вполне бодро выживают и жрут что подвернется. Может, снять параметры со свиньи и попробовать позвать?

Получив свою фляжку, я задумчиво вышел и, покачиваясь с пятки на носок, остановился посреди двора. Уже совсем было решил не напрягаться, срисовать свинью и позвать, но услышал голоса.

Разговаривали в цветочном павильоне — беседке, где особо почетные гости постоялого двора коротали время между обедом и ужином за хорошим вином и курительными трубками.

— Ты уверен? Святая? — Последнее слово буквально заставило меня принять охотничью стойку.

— Они решили, что девчонка была в сговоре с нелюдем. И нарочно раскрыла его личность, чтобы совы привели мальчишку на суд высших. Там он и выпустил проклятье, — о, а это, кажись, уже про меня. Как приятно, смутиться, что ли, от такой повсеместной известности? Только вот святая тут при чем? Не смейте умалять мои собственные заслуги.

— То есть он воспользовался ей, а потом сбежал и бросил сообщницу? — Что за бред сивого мерина они несут?

— А ты ждал благородства от некроманта? Он ее не просто бросил, но и попытался убить. Не зря самый сильный сгусток пламени летел в сов. — М-да? А почему я не знал об этих своих злодеяниях? Нет, я там всех спалил, что верно, то верно, но специально в сов не целился. А девчонку нарочно не тронул.

— Но из великого отряда никто не пострадал. Кроме Имран, я имею в виду, — а вот это просто отвратительная информация. Я надеялся, что всех этих лицемерных тварей если и не развеет пеплом по дворику, то хотя бы хорошенько поправит им морды. Чтоб не одна баба больше не дала, несмотря на всю накопленную «святость».