Книга Алая сова Инсолье 2, страница 53 – Ирина Смирнова, Ива Лебедева

— Убедил, да. Хотя по идее это может быть и кошмарной галлюцинацией.

— Хм? — вопросительно промычала Элле, дисциплинированно водя руками над плащом и улыбаясь. Тьфу, спелись.

— Ну, реальность так реальность. Значит, нам просто сломали паладина. Не то чтобы я сильно об этом переживал, да.

— Что-то из моих вещей уцелело? — Паоло уже обнаружил, что, кроме драных трусов, мерзкая нечисть ничего ему не оставила, но продолжал надеяться.

— Знаешь, был занят, выдирая тебя из бесстыжих корней. Панцирь отбирать было некогда, — на всякий случай огрызнулся я, предчувствуя нотацию. — Тем более его все равно так хорошо пожевали, что только в переплавку отдавать. Так что радуйся, будешь взбираться на горы без балласта.

— Ладно, — тяжко вздохнул Паоло. — Тогда делись одеждой. Неприлично мужчине ходить без верхнего облачения в присутствии замужней сестры.

— Нет, ну я так и знал, что останусь крайним! Она слепая! Хоть голый ходи, ей без разницы! — рявкнул я сначала и только потом обратил внимание на то, как вышеназванная замужняя сестра давится смехом и дергает лапками. Не потому, что ищет, за какое место покалечили брата, а просто в попытке не закрыть лицо ладонями и не начать ржать в голос. — Тем более что моя одежда на тебя банально не налезет, стоеросина. Ты раза в два крупней.

— Перешью, — с нездоровым энтузиазмом заявил «стоеросина». — Я видел, в вашем тюке штук пять штанов.

— Это мои штаны!

— Вот и поделись с братом.

Я с огромным подозрением прищурился на паладина. Чего он вообще веселится? Может, его реально корнем слишком сильно по башке ударило? Ядовитым побегом за жопу укусило? Он бредит? Откуда такие жизнерадостность и простота? Аж поблагодарил от души и теперь штаны требует, словно так и надо?

— Кажется, он думает, что если ты спас его… безвозмездно, то тебя проняли ежедневные проповеди. Ты на пути к свету и исправлению, — прошептала мне на ухо Элле, вместе со мной наблюдая, как большая гора мышц пытается управиться с крошечной по сравнению с ней иголочкой.

Пришлось выделить ему сразу двое штанов. Вот и старался бедняга увеличить одни за счет материала других. Получался, конечно, тот еще лоскутный уродец, но выбора ни у кого не было — я шил еще хуже, а Элле — слепая. Нет, возможно, это ей не помешало бы, конечно. Только вот нефиг. Ибо в процессе шитья штаны надо мерить и вообще прикладывать к телу. А щупать тело она имеет право только одно — мое!

— Может… нам ограбить кого? — в конце концов предложил я, сжалившись над голым паладином. С наступлением сумерек его, кстати, начало потряхивать. Становилось прохладно. А в наличии у Паоло пока было только подобие штанов.

Я длинно выругался сквозь зубы и пошел ковыряться в тюках. Все плащи, которые принес Хрюша, я наматывал на свою жену, потому что ее сохранность волновала меня гораздо больше. Но там на дне, кажется, оставалась еще одна тряпка. Она так воняла пылью и даже плесенью, что я не решился предложить ее Элле. Зато паладину вполне сгодится, у них в ордене скромность — высшая добродетель.

— Спасибо. — Паоло печально оглядел плащ какого-то старого нищего. Я сунул тряпку ему в руки и даже отряхнул ладони. — Лучше чем ничего.

— Пчхи, — сказали кошка и Элле одновременно от облачка пыли.

Я снова выругался — вот так и знал! Яростно выдрал плащ из лап паладина, сам встряхнул, пошел к ручью и плюхнул жуткую тряпку в заводь с травой-мыльнянкой — еще вчера у берега выкопал, Элле стирала. Когда уходили, мне лень было обратно закапывать. Вот и пригодилось.