Книга А единороги будут?, страница 404 – Ирина Смирнова

В конце концов, посовещавшись с более опытными правителями: королями Истейлии и Яхолии, к слову, довольно быстро нашедшими друг с другом общий язык, мы с Таром решили, что лучше всего дроу объединит постоянная общая внешняя угроза. Такая, которая будет держать их в постоянном напряжении, но не позволит себя уничтожить.

На эту роль лучше всего подходили демоны. Мы собирались попросить Нибраса договориться с воцарившемся на Истейлии князем Асмодеем, которому мы так до сих пор и не вернули его флейту, кстати. Совесть меня по этому поводу не мучила, но иногда хотелось узнать, каким чудесным образом гномы обманули самого князя обмана, Пифона, и оставили этот музыкальный инструмент у себя. И кто убил деда Ярима, но при этом не забрал флейту. Но, сдается мне, что целиком, во всех подробностях, эту историю не знал никто.

Когда всеобщий праздничный ажиотаж по случаю спасения мира и свадьбы принцессы спал, мы переехали из дворца в отдельный дом, и инкуб поселился рядом с нами, на соседней улице, недалеко от местного борделя.

Мы старались собираться все вместе, хотя бы раз в неделю. И Ярим с Джиди, живот которой уже начинал пугать своими размерами не только ее мужа, но и всех остальных. И Шакрасис, устроившийся жить неподалеку от города, на берегу большого озера, — насколько я поняла, у местного водяного было сразу несколько дочурок, и какая–то из них приглянулась нашему нагу. Как он отшучивался: «Для семейных отношений я слишком молод, а вот для постоянных уже дорос». Оба джина предпочли остаться во дворце и развлекались, обучая военному искусству трех принцев, семерых их кузенов и избранных парней из свиты. Иногда Ормид высказывался, что худших воинов он еще не видывал, но потенциал есть. А Сохрэб отвешивал сомнительные комплименты, типа: «Даже ты, красавица, меч в руках держала увереннее!». Единственной отдушиной для близнецов был Ришабха, вот его они постоянно хвалили.

Светлые эльфы полностью переехали к себе в лес, а Чхар гостил то у них, то у нас, никак не решаясь обзавестись собственным домом.

Я как–то уговорила его встретиться с Сонолой, но ничего хорошего из этой затеи не вышло. Тетушка попыталась сначала разговорить непутевого сына, потом надавить на него, потом обругала меня, и на этом семейное воссоединение закончилось. В сущности, древу Тарнизо ничего не угрожало, официально вся моя так называемая родня оказалась под опекой короля, а неофициально продолжала жить так, как ей нравится.

Мельком мне даже удалось увидеть ту самую Алису, — она перенеслась вместе с Сонолой и с любопытством изучала и меня, и Бхинатара, и Чхара. Но я не услышала от нее ни слова, она вела себя, как идеально воспитанная яхольская леди: скромно, тихо, незаметно.

Странное ощущение. Наверное, подобное испытал Рикиши, когда увидел Ришабху. Вроде бы внешнее сходство такое, что не по себе становится, но при этом сразу понимаешь, что перед тобой чужой человек. Какое–то не совсем здоровое любопытство притягивает и отпугивает, одновременно. А еще раздражение небольшое — как же, ты считал себя индивидуально–эксклюзивным творением, и вот, надо же. Страшно, опять же, почему–то.

А еще, одновременно, наивно рассчитываешь, что раз внешне похожи, значит, и внутренне что–то должно быть общее. И ты ищешь это внутреннее сходство, приглядываешься, а его нет, вы абсолютно разные.