Книга А единороги будут?, страница 403 – Ирина Смирнова

Об этом мне рассказал взволнованный Ярим, заявившийся спустя неделю после свадьбы с двумя бутылками вина — почти пустой и еще полной.

— Мам–м–муля! Ты станешь бабушкой! И, не угадаешь, — тут он загадочно засмеялся, потом пьяно икнул, плюхнулся ко мне на кровать, глотнул из уже открытой бутылки и, одновременно протянул проснувшемуся Тару вторую. — Ни за что не угадаешь, сколько детишек вымолила моя жена у своей драконицы!

— Пять? — предположила я.

— Ха! — Ярим снова хихикнул и показал нам кукиш. — Десять! — Тут он снова глотнул вина и выдал: — Сиди теперь, имена им всем придумывай… А, главное! — Ярим посмотрел на меня совершенно трезвым взглядом: — Десять детей одновременно, это ж… Что мы с ними делать–то будем?! Они ж могут быть в меня, представляешь?!

Тар, магически откупорив бутылку, как раз сделал большой глоток и чуть не подавился, бедняга, представив десять Яримов. Я тоже развеселилась, мысленно посочувствовав ребятам, особенно Джиди. Прежде чем воспитывать, эту десятку еще надо было выносить и родить.

— Мне кажется, она так нам отомстила…

— Кто?

— Драконица эта! Зануда редкая! Как вот ее угораздило стать покровительницей троллей, не понимаю. Вот с остроухими все ясно, — они ж похожи, как мы с Аркатом! Прямо вот близнецы, только дракон не такой красавчик. Ну, и Силанна тоже, конечно, даже до Гэллаис недотягивает, не то что до моей Джиди. Но гонору… Вот и отомстила за то, что моя дуреха к ней со своей детородной проблемой в ночи пристала. А мне теперь это расхлебывать…

В ту ночь расхлебывать все пришлось нам. Мы героически уложились еще в три бутылки вина, потом я поняла, что мне пора завязывать, так как забываю причину, из–за которой пью. А мужчины еще продолжили, причем муж у меня с утра был свеженький, как огурчик. А мы с Яримом тоже как огурчики, только соленые.

Муж мне, вообще, достался замечательный, умница и трудоголик. Мое желание урегулировать мирным путем божественные противоречия в пантеоне дроу, он понимал, принимал и разделял. Так же как и нежелание живущих на Истейлии мужчин получить в качестве соседа — потенциального завоевателя. У них матриархат был лишь в нескольких городах, причем не такой суровый и безжалостный, как на ТинНигх. Но даже там поклонялись не Ллос, а ее сыну. И тут объявляемся мы, вроде бы спасители мира, но, одновременно, и потенциальный источник очень больших неприятностей.

Обмануть Ллос и оставить все, как есть, я не могла, — если бы не она, мы бы никогда не выбрались из Подземья и не добрались бы до этого проклятого храма… И Рикиши был бы жив! Но тут не ее вина, это я не уберегла.

Да, иногда на меня накатывала мысль, что вина за смерть любимого целиком на мне. Ведь я тогда беспокоилась о ком угодно — о богах, о драконах, о Нибрасе и Таре… Но не о Рики! Если бы я его остановила… Тут мысль сворачивалась, признавая, что в таком случае, возможно, погибли бы все. Псоголовый Упуаут не пощадил бы никого.

В общем, передо мной и Таром стояла непростая задача: как–то аккуратно возродить на Истейлии культ Ллос и, одновременно, не дать ему разрастись и разрушить уже существующий и процветающий культ Ваэрауна, проповедующего ересь с точки зрения его матери — равноправие среди мужчин и женщин.

План решения у нас с мужем был такой: организовать новое матриархальное государство, как можно дальше от уже существующего, и заселять его только более–менее лояльными к равноправию Домами. А, главное, ввести законы, обещающие все кары небесные и подземные за попытку устроить межгосударственную войну. Я уже просто видела, как смелые и решительные мужчины пытаются достичь свободного государства Ваэрауна, а властные женщины сбегают к соседям, молящимся Ллос. Но дроу жили так веками, и не мне менять их менталитет в лучшую сторону. Я могу лишь попытаться это сделать, но для этого следовало договориться с их богами. Придумать рекламу мирного сосуществования для королевы пауков… Да уж, задача не для слабых. И постоянный источник жертв для Ллос нам никак не удавалось придумать.