Книга А единороги будут?, страница 388 – Ирина Смирнова

— Леди, вы так быстро исчезли, почему?

— Не хотела вам мешать, — пробормотала я, отворачиваясь, чтобы он не видел моих слез. Правда, он все равно их почувствует, как бы я ни пыталась закрыться.

— Это не та Ситара, которую я любил, и я не тот Ришабха, которого она любит, леди. Ее возлюбленный пропал пару дней назад, и я даже догадываюсь, где он.

— И где же? — наверное, мне, и правда, должно было быть интересно, ведь раз Рики догадывается, значит, он и сам проделывал что–то похожее, но слушать, как он совершал глупости ради другой женщины, было… больно и неприятно. Даже не ожидала, что я настолько ревнива.

— Он уехал в уединенный монастырь, один из последних, в котором еще остались почитатели богини Кали. Кстати, здесь она тоже уже позабыта многими, и все молятся Упуауту, богу с головой волка.

Да что ж за засилье псоголовых вокруг нас?! Может, этот УпаАуТу–ту, на самом деле, Анубис, сменивший имя для маскировки? У него же зуб на Кали, значит, мог вернуться и отомстить.

Иех, не сильна я в египетской мифологии. Вот в греческой — пожалуйста, кто с кем спал, кто с кем дружил, кто от кого сына или дочь прижил. Мы своей исконной, славянской, почти не знаем: и в школах не проходим, и в книгах не прочитаешь. Финский эпос о богах есть — Калевалла, индийский есть — Махабхарата, с личной жизнью богов древних греков мы знакомы даже лучше, чем с жизнью знаменитостей. А вот славянских… забыли!

— И что же тебя в монастырь потянуло? Грехи замаливать отправился? — немного грубовато сострила я, поглядывая искоса на принцессу, которая тоже изредка посматривала в нашу сторону.

— Да, тогда мне это казалось хорошим решением, покаяться перед богиней и спросить ее совета, как поступить дальше. Ведь стать мужем принцессы, даже младшей, мне бы никто никогда не позволил. Ничего из себя не представляющий мальчишка, да еще и задержавшийся в пажах на лишних три года.

— Кандидатов на эту должность больше не было? — я очень старалась не злиться, но ехидство все равно вырывалось наружу. Ревность бесновалась во мне, неоправданная, бессмысленная… и беспощадная.

Рикиши понимающе улыбнулся, и медленно, не отрывая своего взгляда от моего лица, погладил мои пальцы своими. Потом, чуть склонившись, но так же пристально глядя мне в глаза, поднес мою руку к своим губам и поцеловал в запястье. Обжигая холодным прикосновением и заставляя кровь быстрее течь по венам.

Тут я заметила, что кожа моего любимого стала немного бледнее и начала отдавать легкой голубизной.

— Рики, давай где–то уединимся, и ты глотнешь немного моей крови! — занервничала я, почти сразу забыв о ревности.

— Вы даже не будете больше отыгрываться на мне за ваши переживания? — Рикиши улыбнулся, грустно и, одновременно, как–то обреченно.

Эта улыбка заставила меня задуматься о том, что, может, на самом–то деле, он бы с радостью остался с принцессой, но так как связан со мной…

— Только не начинайте сейчас придумывать всякие глупости, леди! — Рики внимательно проследил за моим взглядом и сделал правильные выводы. — Вы же помните, я никогда вам не лгал! Не договаривал — да, бывало, а вот обманывать не люблю и не буду. Не надо размышлять о моих романах пятисотлетней давности, пожалуйста! Лучше давайте, и правда, уединимся.

То, как он произнес последнюю фразу, сразу заставило мои мысли разбежаться в разные стороны и оставить только вопящие инстинкты. «Хочу! Сейчас, срочно, немедленно, прямо здесь…».