Книга А единороги будут?, страница 31 – Ирина Смирнова

Взрыв, пульсация, сладкая истома… но… губы и язык никуда не делись, а оттолкнуть, сказать что все… у меня пока не было сил. Я закрыла глаза, растеклась по кровати, погрузилась в зарождающиеся новые горячие волны… Новые? Да, мое тело, оказывается, было готово продолжать наслаждаться, только теперь мой путь к оргазму был дольше, но и сам он был ярче. Первый — праздничный фейерверк, второй — взрыв сверхновой звезды.

Мои сжимающиеся внутри мышцы обхватили что–то твердое, двигающееся во мне. И от ощущения вот этой вот связки — движения, сжатия, чувства, как твердое внутри меня увеличивается, наливается… и нестерпимого желания сжать еще сильнее, скрестить ноги и заставить двигаться быстрее… глубже… еще быстрее… Да! Да, вот так… Вот так! …меня накрыло третьим оргазмом подряд.

Мне еще никогда ни с кем не было так хорошо, всепоглощающе хорошо, когда в голове только жар и никаких… никаких мыслей. И тело — расслабленное, бессильное, мягкое и податливое, как тесто.

— Вам понравилось, леди? — неприятно резануло слух то, что он… ОН… он даже не запыхался.

Нет, когда мужчина после обычного секса дышит так, как будто пробежал стометровку — это тоже никогда меня не радовало, но тут… Я переживаю самые лучшие мгновения в своей жизни, и вдруг спокойный, лишь слегка заинтересованный голос.

— Да, не заметно? — агрессия, как защитная реакция. Это лучше, чем слезы, которые уже подступают к глазам, душат. Сама виновата — открылась полностью, а ведь тебя предупреждали. Не верь, никому не верь.

Моей щеки коснулся легкий, почти воздушный поцелуй.

— Прости… Я не хотел сделать тебе больно. Чем я тебя обидел?

Открыв глаза, я наткнулась на виноватый взгляд и… Нет, раз уж я собралась плакать, то резко остановиться не получится. К тому же у меня явно какой–то гормональный процесс обновления запустился, потому что впечатлительность усилилась.

Я обняла Рикиши за шею, уткнулась ему в плечо и тихо повсхлипывала туда… недолго, минут пять всего. Заодно вдыхая запах его тела: суховато–терпкий — парфюма и сладковатый — пота. И еще его губы пахли мной. Успокоившись, я прикоснулась к ним, осторожно пробуя на вкус… слизнула… чтобы оказаться лежащей на подушке, закрыв глаза и снова отдавшись его умелым, властным, уверенным губам.

— Рикиши…

— Да, леди? — юноша не очень охотно оторвался от меня. Внутри его глаз прыгали бесенята, тогда как я никак не могла сфокусироваться. По ощущениям я была пьяна, хотя не выпила ни капли.

— Ужин… ванна… и спать… у меня завтра повторный экзамен.

— Да, леди!

Через пару минут Рикиши стоял передо мной полностью одетый и держал на вытянутых руках мое платье:

— Прошу, леди.

Ужинали мы молча, у меня просто не было сил говорить о чем–то неопределенном, а об определенном говорить в присутствии двух посторонних не хотелось. Но после ужина я потребовала, чтобы Рикиши проводил меня в библиотеку. Если он сам не хочет ничего мне рассказывать, то, уверена, всю информацию о нетопырях можно узнать из книг.

Даже не удивившись моему желанию, Рикиши взял меня под руку и сопроводил до моей любимой комнаты в этом доме. Я запустила местный аналог «Ок, гугл!» и… Да, легенд про иномирных вампиров было видимо–невидимо. И ожившие мертвецы, пьющие кровь. И просто расы долгоживущих, наподобие эльфов, только пьющие кровь. А вот про местных нетопырей ничего не было. Ни про обращение, ни про обряд передачи собственности, ни про уход, питание, лечение, деградацию.