Онлайн книга «А единороги будут?»
|
Раздевшись, Рикиши посмотрел на меня со странным многообещающим прищуром, потом заткнул пробкой ванну и залез ко мне. Стало тесно, неудобно и скользко — я же, по–прежнему, вся в пене, а с волос по плечам и груди стекает травянистый эльфийский шампунь. Усевшись сверху на мои ноги, Рики дотянулся до какой–то баночки с темной вязкой массой, пахнущей корицей и молоком и, игнорируя мои предупреждающие взгляды, вылил сразу почти половину мне на живот. Она оказалась… холодная! Обжигающе холодная! Так что я завизжала на весь дом, точно. А этот садист с мрачной ухмылкой принялся втирать в меня эту густую обжигающую дрянь, причем даже удосужился пояснить: — А вот здесь есть эльфийская магия, именно благодаря ей гель сохраняет нужную, по мнению его создателя, температуру. Я извивалась, вырывалась, повизгивала. Но холодная масса преследовала меня! Мало того, ловкие сильные руки перевернули мое вспотевшее от борьбы и одновременно замершее тело, чтобы с особо–садистским удовольствием вылить оставшиеся полбанки мне в область поясницы. — И не надо так кричать, леди, а то вон ваш муж уже пришел, наивно надеясь, что я вас тут убиваю. — И уже явно не мне, а куда–то в сторону двери в ванную: — Хочешь помочь? Я попыталась вырваться и вывернуться, чтобы посмотреть, с кем там Рикиши разговаривает. Хотя если он сказал, что с мужем, значит… — Да ты сам прекрасно справляешься, как я вижу. Мерзкий предатель! Вместо того чтобы встать на защиту своей жены и госпожи, он ехидничает! — Да и не поместимся мы тут втроем. Так что, пожалуй, я пойду успокою остальных, а то вон Шакрасис тоже под дверью нервничает. — Вот, леди, не умеете вы стоически терпеть жертвы ради красоты. Напугали всех… — Убью! — чуть слышно процедила я сквозь зубы. — Убью, выдеру, изнасилую и снова убью… — Прекрасная программа на ночь! — он еще и смеется, продолжая втирать холодную мазь в мое тело. — Только сначала я еще вам маску для пяток сделаю. — Рикиши! Я тебя предупредила… Ты — не жилец! — Да, леди, — в голосе Рики почти не слышно легкой ненавязчивой грусти. Вот я, дура, с ноги и по больному. — Но маску для пяток я вам все–таки сделаю. В качестве мести за мокрые сапоги. Вообще–то, я рассчитывала еще на бурный секс в нормальной кровати, на простынях и под одеялом, но когда Рикиши вынес меня из ванной, я уже почти спала. Сквозь сон я слышала, как мои мужчины обсуждали, кто будет первым дежурить в ночи, оберегая остальных. И еще о том, что Рики пропустил ужин, но он может пойти и перекусить, — заботливые друзья ему оставили. Правда, для этого надо закутаться хотя бы в простыню, потому что голым к столу выходить неприлично. А вечером я проснулась от осторожного поцелуя и, не открывая глаз, обняла нависшего надо мной на вытянутых руках Рики за шею, притянула к себе, тоже целуя. В губы, в щеку, в скулу… Жадно, как будто не были мы вместе совсем недавно, как будто я тосковала без него и его ласк вечность. И он целовал меня так же, вроде едва касаясь губами и обжигая, нежно и властно одновременно, так, как умел только он. Когда тело начинает плавиться и выгибаться еще до того, как к нему прикоснутся, только от предвкушения, от теплого дыхания, от которого мурашки по коже… Мои пальцы то сминали простынь, путаясь в ткани, то впивались ногтями в спину Рики, оставляя длинные тонкие царапины… |