Книга А единороги будут?, страница 143 – Ирина Смирнова

Только вот мы хозяину заведения этой самой уверенности не внушали. Пока он разглядывал двух дроу и Рикиши в ошейнике, морда у него была очень недовольная, а при виде меня его почему–то окончательно перекосило. Цену он с нас содрал явно двойную, но мне уже очень хотелось есть и спать! Но есть — больше. И вот мы сидели уже минут двадцать точно, ожидая свой заказ.

Наконец, к нам подбежал местный подавальщик — невысокий лохматый коренастый подросток и буквально перешвырял с подноса на стол четыре тарелки с чем–то непонятным.

— Жрите, чернозадые, вместе со своей элгкарес! — своеобразно так пожелал он приятного аппетита и тут же был пойман Рики.

— Отпусти меня сейчас же, нечисть вонючая! Отпусти быстро!

— Ты оскорбил мою госпожу и ее мужа, мразь мелкая, — Рикиши вещал это менторски–спокойным голосом, держа вопящего нахала на вытянутой руке. — Извинись, сейчас же.

Сидящие за другими столами посетители поглядывали на нас с осуждением, кое–кто начал уже вставать, чтобы прийти на помощь юному подавану. Но Бхинатар вышел в проход и выставил вперед ладони:

— Гном задел честь Матери нашего Дома…

То–то я смотрю, уж больно он выделяется на фоне лысых местных своей мандариново–яркой шевелюрой и веснушчатой бледной рожицей.

— Да какая она Мать! Человечка! Дроувская подстилка! — гномик отчаянно брыкался, дергался и пытался освободиться. Но Рики крепко держал его за шиворот рубашки. Добротной такой, крепкой, надежной…

— Не, если черный сказал, что Мать, значит, Мать… — пробасил крупный лысый громила, из тех, кто собирался устроить вечернюю драчку. — Парень совсем болван, если оскорбляет женщин дроу! Вот их самих — можно! — и громила довольно заржал над собственной шуткой. Его поддержали смешками за парой–тройкой столиков.

— Пусти меня, нечисть! Укушу! — мальчишка продолжал воевать с моим нетопырем. И вдруг действительно изогнулся, обхватил руку Рики ногами и впился зубами в запястье.

Не знаю уж, чего он там хотел этим добиться, но тут сдали нервы у меня.

— Хозяин! — я гаркнула так, что у самой уши заложило, а от каменных стен эхо пошло. — Нам рекомендовали вашу гостиницу, как лучшую в городе. А у вас тут бешеные дети без намордников бегают!

Я была услышана. Но, судя по роже идущего к нам владельца гостиницы, он по пути обдумывал, как далеко и в какой форме нас послать. А я про себя тихо материлась на Рикиши, которому вдруг приспичило встать на защиту моей чести. Хотя, похоже, что мой нетопырь просто успел отреагировать первым. У обоих дроу очень многообещающе перекатывались желваки на скулах.

— Что здесь происходит? — подошедший хозяин оглядел нас всех так, чтобы было сразу понятно, на чьей он стороне. Но на висящего гномика тоже взглянул с многообещающим осуждением.

— Задета честь Матери Дома, — меланхолично повторил Бхинатар, затем достал из ножен за спиной два меча и положил, скрестив их, на стол. Чхар проделал то же самое. Толпа, окружавшая нас, предвкушающе загудела, но даже те, кто рвался до этого заступиться за парнишку — стояли молча.

— Извинись! — мат, который должен был идти перед этим словом и потом, хозяин гостиницы героически пропустил.

— Чернозадые врут и блефуют! Не будут они устраивать резню ради человечки!

— А ты проверь, — Рикиши, усмехнувшись, вдруг выпустил воротник рубашки. Парнишка от неожиданности чуть не шмякнулся на пол, но тут же еще сильнее вцепился в Рики руками и ногами.