Книга А единороги будут?, страница 109 – Ирина Смирнова

— Ты вещай в свое удовольствие, но не увлекайся, — прервала я девушку. Впервые в жизни, наверное, я настолько разозлилась, что совсем страх потеряла. Меня Сонола так не раздражала, как эта самоуверенная выскочка. — Нетопырь принадлежит одному человеку, запомни. И этот человек — я.

Моя собеседница явно рассчитывала продолжить диалог, но тут Шинтафэй решительно поставила точку в наших пререканиях.

— Именно! Решать все будет Брина Мэй и споры из–за мужчин она не одобряет!

Судя по тому, что Зива сразу заткнулась, она только номинально является здесь главной, а на самом деле ею продолжает оставаться старшая и более опытная женщина.

Завтракали мы всей толпой за одним большим столом, и я сначала тихо давилась тушеными овощами с мясом, наблюдая, как некоторые раздевают взглядом моего Рикиши. А потом расслабилась, потому что сам раздеваемый никакого интереса к процессу не демонстрировал, глазки не строил… Да он и раньше ни в чем подобном замечен не был. Уж после трех недель проведенных совместно в женской академии, я смело могу утверждать, что мой мужчина ни разу не бабник. Так что пусть себе эти некоторые пялятся, на здоровье, пока руки не распускают — даже внимания обращать не собираюсь. Тем более, вокруг меня двое крутятся, а за этой Зивой Эль всего один парень ухаживает, как и за остальными присутствующими за столом жрицами.

Чхар сидел рядом с Бхинатаром и тоже тихо давился. Правда, он весь завтрак этим занимался, не расслабляясь ни на минуту. Что ж, можно понять человека, — сначала смертью от яда запугивали, теперь наказанием. Жаль, но отменить последнее мне, наверное, не удастся. Не буду же я с императрицей пререкаться? Не совсем самоубийца, в конце концов. Надеюсь…

Кстати, насчет смерти от яда… Я осторожно скосила глаза в сторону Рикиши, и он тут же склонил голову в мою сторону:

— Что–то желаете, леди?

— Да, скажи, а вот то, что ты… Эм… выпил столько яда… Это для тебя не опасно? — я запиналась, очень тщательно стараясь завуалировать свой вопрос.

— Леди, вы меня удивляете, — Рики улыбнулся ехидно–покровительственной улыбкой. Хорошо, хоть не той, что после победы на конкурсе тупых вопросов следует. — Я вам постоянно пытаюсь объяснить, что даже ради вашей жизни бездумно рисковать своей не буду. Даже сейчас. А уж ради кого–то постороннего — тем более. — Всю эту речь он выдал прямо мне в голову, так как я сразу после своего вопроса предоставила ему туда допуск. А вслух прошептал прямо на ухо: — Спасибо, что вы так за меня волнуетесь. Это так приятно.

Засранец!

Внимание привлек, меня слегка возбудил, а, главное, этот его тихий шепот почти все услышали, — у дроу очень тонкий слух, оказывается.

— То есть из всех членов своей семьи, ты больше всего волнуешься не о муже и не о брате, а об обращенном к тьме? — В голосе Зивы сквозило плохо скрываемое удовлетворение. — По–моему, это будет самым лучшим доказательством для моей матери, что ты — бездушный двойник!

— А, по моему, это лишь доказательство того, что Бхинатар пока не подтвердил свое право называться Отцом Рода, — меланхолично выдала Шинтафэй и с легким осуждением посмотрела сначала на моего мужа, потом на Зиву.

Черный цвет кожи у Бхинатара принял легкий бордовый оттенок, и он виновато опустил голову. Прямо даже жаль мужа стало. Хотя, прояви он при соблазнении меня такой же энтузиазм, как Рикиши, может, что–то бы и вышло… Но вряд ли.