Книга А единороги будут?, страница 107 – Ирина Смирнова

Город — как город, обычный такой, средневековый, даже не в готическом стиле.

— Вот здание ратуши, — пояснил Бхинатар, махнув на замок в три этажа высотой с башенками и большими часами лишь с одной стрелкой — часовой. — Здесь регистрируют всех представителей других рас, желающих торговать с дроу, заключают договора между различными гильдиями. — Убедившись, что я внимательно слушаю, муж продолжил: — А чуть левее здание мэрии, там заседают представители от каждого из Домов, живущих в этом городе. Их положено менять каждый год, так что в каждой семье есть не менее пяти жриц, участвующих в таких советах по очереди.

— Ущербный город, пограничный. Тут пошли на уступки иблитам и попрали большую часть обычаев дроу, — влезла одна из молоденьких жриц. По–моему, та, что оцарапала Чхара. Так и тянуло ляпнуть что–нибудь типа: «Тебя не спросили!».

Но Бхитанар вежливо заткнулся, поглядывая на жрицу, не то чтобы с уважением, но с опаской. Однако ситуацию сгладила Шинтафэй, строго зыркнув на нахалку, так что тема иблитов в этот раз оказалась раскрыта не полностью. Хотя, судя по лицу Чхара, он был совершенно согласен с девушкой. Тоже мне, лютый иблитоненавистник, полукровка. Хотя в жизни так всегда — самые активные борцы с чем–нибудь обычно те, кого можно запросто в этом чем–нибудь упрекнуть. Такой забавный способ маскировки…

— Это Тханфортхроу, — Шинтафэй решила тоже поработать экскурсоводом. — Действительно, город на границе Ноакиндомской империи и живущие здесь дроу принесли себя в жертву во имя покоя остальных. Тут заключаются все сделки с иблитами, и здесь часто можно встретить смесков, — на черной коже Чхара отчетливо проступил бордовый оттенок. — Некоторых из них даже признают за дроу, особенно, если это дитя, рожденное в законном и выгодном для Дома браке, как твой брат, например. Такие, при правильном воспитании, отличаются особой преданностью Ллос и вырастившему их Дому. Потому что очень хорошо знают, что ждет непризнанных семьями смесков. Последняя фраза была сказана таким тоном, что даже я зябко поежилась не то, что бедняга Чхар. — И еще они очень хорошо знают, какое наказание ждет труса и предателя…

Так, по–моему, прямо при мне происходит ненавязчивое запугивание моего брата. А ведь я Шинтафэй за хорошую считала…

— Мне казалось, что при смене семьи обязательства перед прежней аннулируются, — не удержалась, влезла. Не нахамила, но намекнула, что готова защищать своих мужчин, по мере сил и возможностей.

— Да, верно, — Шинтафэй согласно кивнула, с интересом посмотрев на меня. — Но не тогда, когда новая семья является младшим Домом прежней. Мальчишку, если он выживет, ждет жестокое наказание, так что пусть не расслабляется.

Выдав это, женщина поскакала вперед к одноэтажному зданию недалеко от мэрии.

— Это дом моей матери, — пояснил Бхинатар. — Сама она вряд ли оставит Йультиакаэль, скорее всего, нас ждет Зива Эль, моя сестра.

Нас, действительно, ждала Зива Эль, вернее, это мы ее ждали, пока Шинтафэй общалась в отдельной комнате с этой красивой молодой женщиной.

Выйдя, моя золовка изучила меня с ног до головы с каким–то нездоровым любопытством, одарила сочувственным взглядом Бхинатара и сморщилась, как от кислого лимона, при виде Чхара.

— Хорошо, что нам удалось оставить тебя, не нарушая договор с твоей матерью, пригодишься, — буркнула Зива, но по ее лицу было видно, что ничего хорошего моему брату не светит.