Книга Крапива, которая любила читать. Часть 1, страница 98 – Ирина Смирнова, Ива Лебедева

А я кивнула своей новой горничной, поднатужилась и приподняла все еще шипящую, как маленькая змея, и царапающуюся вовсю Магнолию. Так, до ванны дотащу… хм, а я сильнее, чем была раньше. В смысле, в моем мире. Эта кобылка вымахала почти с меня ростом, активно сопротивляется, а я держу ее, и даже не сказать чтобы с трудом.

— Не касайся ее кожи голыми руками, сначала прополощи в максимально горячей воде, — уже от двери поспешно проинструктировал Нарцисс. — Можно даже в одежде. Ее отец точно простит тебе испорченное платье. Она и так его в пыли извозила.

Я скептически хмыкнула, поскольку бойкая девочка уже успела меня не только полапать, но и поцарапать. Да и Нарцисс их за голые уши голыми руками ловил, вроде не помер. Нет, я чувствую какую-то зверски жгучую для моих рецепторов дрянь, проникшую в царапины, но вполне могу ее нейтрализовать. С составом потом разберусь.

— Да отпусти меня! Никуда я не пойду! Ты! Мерзкая жаба! Пусти! — воевала между тем Магнолия, которую я развернула спиной к себе и держала в захвате, как учил когда-то первый муж.

— Замолчи! — рявкнул вдруг на сестру Верат, побледневший при известии о волчьей траве. — Идиотка малолетняя! — Он занес руку, явно чтобы то ли пощечину ей влепить, то ли смачный подзатыльник. Но я резво отвернулась всем корпусом, убирая истеричку из-под карающей руки.

— Не тронь дите, она еще маленькая. — Сама удивилась своему рыку. Хотя чего удивляться? Я категорически против того, чтобы воспитывать детей колотушками. Ничему это их не научит, кроме как страху, недоверию и умению изощренно лгать.

— Я не приму твои подачки, вонючка! — взвыла Магнолия.

— Да и не надо. — Я кивнула расторопной и явно сообразительной внучке господина Плюща. Та уже собрала с пола булочки, куда-то дела поднос и откуда-то взяла большое полотенце, с которым и стояла теперь наготове у двери в ванную комнату. А мне уже нравится эта девочка.

— Уверена? — спросил меня Инермис, пока я, не слушая поток визгливой брани, несла Магнолию мыться. — Давай лучше слуг подождем. Ну, покроется вся волдырями. Сляжет с лихорадкой на пару дней. Заслужила. Лучше любой порки отвадит от воровства и прочих гадостей.

— У нее уже была интоксикация не далее как пару часов назад, — не согласилась я, переходя на серьезный тон. — Нельзя так издеваться над детским организмом. К тому же, как ты сам видишь, все равно не помогло.

— Твое дело, дорогая, — пожал плечами тот. — Я пока пойду доложу о ситуации отцу. И все-таки позову еще слуг.

Я кивнула и потащила Магнолию дальше. И только в ванной осознала слова Инермиса.

«Дорогая»?!

Э-э-э…

Впрочем, потом разберемся. А сейчас…

Вода в здешние ванны набирается почти мгновенно. Так что, пока я волокла совсем уж впавшую в истерику девицу по мраморному полу к перламутровой чаше, Омела уже успела все приготовить. И я бухнула свой мешок с визгом в воду без лишних церемоний. Да еще и притопила с головой, превращая очередной ругательный вопль в милые пузырьки.

— Уф, мыло, мочалку, — скомандовала я служанке тоном хирурга, требующего скальпель. А потом подумала и добавила: — И ножницы еще.

— Ножницы, леди?

— Проще срезать лишнее, чем снимать с этого маленького ядовитого вьюна платье, — пояснила я, давая Магнолии набрать воздуха и снова окуная с головой.