Книга Лайриэйль Лайвджой, страница 586 – Ирина Смирнова

Когда примчался малек и доложил, что бабуля прибыла и уже прошла в свои комнаты, я уже едва не взрывалась от любопытства и какой-то внутренней чесотки. Объяснить это состояние я даже себе не могла, а потому плюнула на все и доверилась интуиции. Вот только осталось сообразить, что же сделать-то такого, чтобы эту почесуху удовлетворить. В конце концов я сорвалась с места, и помчалась... В лазарет. Ну да, я же читала кучу всяких приключенческих и шпионских романов! Мне нужна эта штучка, которой прослушивают сердце и легкие, такая... С наушниками!

Все это проделывалось под ехидные комментарии и ворчание Найса. Я изредка огрызалась, и гнула свою линию, а он бухтел, но делал, что велено. Когда я устроилась у бабкиной двери со стетоскопом в ушах, выставил охрану по периметру - то есть у обеих соседних дверей, где мальки прилипли к филенке ухом и бдили, не собираются ли обитательницы выбраться наружу, а так же на лестнице в одном конце коридора и за поворотом в другом. По-моему, кто и был в восторге от происходящего, так это мальчишки, судя по вытаращенным глазам и азартному сопению.

Найс в восторге точно не был, но, кажется, и его заразил мой энтузиазм. Тем более, что ворчать молча он не умел, а на любой посторонний звук я реагировала злобным оскалом и сжатым кулаком.

Еще раз для острастки погрозив куда-то за спину, я прижала стетоскоп к двери и вся обратилась в слух.

— Да-да, дорогая, я тебя прекрасно понимаю. Дела Дома занимают столько времени, особенно когда ты совмещаешь работу в службе безопасности с обязанностями перед гвардией. Ничего, дорогая, как только истечет срок контракта, вернешься к нам окончательно и сразу станет проще. Конечно, дорогая, здесь тебе все будут рады. Я понимаю, как тебе сейчас сложно, после такого скандала на последнем Совете... Эти бунтовщицы совсем распустились. Нет, что ты, я не думаю, что следует поднимать панику по этому поводу. Всем и так ясно, что девочка пострадала вместо Айрин, от рук беглых бунтовщиц, и не стоит распылять усилия, выискивая какие-то другие мотивы. И так все ясно. Ты всегда была понятливой девочкой, Стейс, и очень способной, я на тебя надеюсь.

Я вытаращила глаза не хуже сторожевого малька, а Найс, кажется, слегка испугался, что они из меня совсем выпадут, потому что сделал попытку схватить и уволочь от греха. Я метко пнула злодея в голень и скорчила самую страшную рожу, какую смогла..

— Что? В больницу? Очень жаль. Говорят, состояние крайне тяжелое. Да, дорогая, совершенно согласна, бедная девочка вряд ли выживет. И я думаю, это лучше, чем остаться инвалидом на всю жизнь... К тому же, не удивлюсь, если Вейтийлана попробует устранить соперницу, посмевшую занять ее место в доме... Да, совершенно верно, дорогая.

Так-так-так, вот не зря я тут занимаюсь шпионством, я не я, или бабка не просто так на ночь глядя позвонила Эристейсии! Если сейчас кое-кто сунется меня утаскивать, одним синяком на ноге не отделается!

— Нет-нет, что ты, понятия не имею, как эти преступницы могут попасть в больницу... Впрочем, для этого есть гвардия, не так ли? Я на твоем месте сама подежурила бы возле палаты, скажем, завтра. Ах, дорогая, это только старушечьи сплетни. Но право, мне кажется, что бедной девочке окажут услугу, прекратив ее страдания. Главное, чтобы ни у кого не возникло сомнений в виновности бунтовщиц, а то ведь ты знаешь наших паникерш... Да, дорогая, ты совершенно права. Навести меня в ближайшее время, я буду тебе рада. Угощу своим фирменным печеньем, ты еще помнишь его? Умница. Что? Вообще-то это мой маленький секрет, но для близких ничего не жалко, записывай: два стакана муки...