Книга Лайриэйль Лайвджой, страница 583 – Ирина Смирнова

Найс ехидно хмыкнул, приобнял меня и затащил на себя сверху:

— Боюсь, просто до озноба! И именно от страха никогда тебя не брошу... Никогда!

— Прааавильно… - мурлыкнула я и потерлась о него всем телом. – Бойся сильнее, я страшная хищная госпожа, ем мужчин на завтрак сырыми, а на ужин жареными… и вообще… вот прямо сейчас съем! - И укусила его за ухо.

— На ужин ты ешь то, что я тебе принесу, - засмеялся Найс. - Иди сюда, моя хищница...

Рий:

О чем-то тихо и вдумчиво пищит медицинский прибор в изголовье. Я сижу в кресле рядом с кроватью, мы в отдельной палате и только что ушла медсестра, делавшая какие-то загадочные, и, судя по лицу Майти, болезненные процедуры.

Он, конечно, терпел, стиснув зубы, а я сидела и дергалась, не понимая, что это? Несколько часов назад я сама с удовольствием превращала мальчишку в кусок мяса, а теперь вздрагиваю от любого намека на стон! Это на меня не похоже. Совсем.

— Шшшш, мой хороший, уже все… - ласково глажу его по руке, по все еще влажным волосам, по лицу. Майти, моментально забывая о боли, тянется за моей рукой, благодарно трется о ладонь, ловит губами запястье. Целует без спроса, а в глазах какие-то новые, незнакомые искорки. Лукавые, нахальные… почему я не видела их раньше? Или их просто не было?

Что же случилось? Нет, я понимаю, что он сделал. Понимаю, зачем. Если бы я не сорвалась, не выплеснула свою боль, ярость, не знаю, что бы со мной было.

Нет, я не забыла свою Снежинку вот так - раз, по мановению волшебной палочки. Но… время словно разделилось на «до» и «после», причем граница пролегла не там, где сероглазый мальчишка поцеловал меня в губы так, что я едва не потеряла сознание. И даже не там, где он, не оглядываясь, ушел.

Это грань преломилась в тот момент, когда избитый наложник вдруг поднял на меня глаза, и я увидела…

Да, мой зеленоволосый снежный зверь сверкал и горел, да, с ним было необычно, весело и хорошо… да, я влюбилась – хватит лгать себе. В инопланетника, мальчишку.

И он влюбился, я же видела.

Но так любить меня он не сможет никогда. Так отдаваться, растворяться в моих желаниях, быть готовым на все ради одного взгляда, вздоха… жертвовать собой без колебаний – всем жертвовать, ведь он понимал, что я могу и не остановиться…

Только он смог понять, что мне не нужно, чтобы под ноги бросали завоеванный мир. Достаточно бросить туда… себя. Ши так не сможет.

Так не сможет никто, кроме Майти. Спасибо тебе, Матерь, что я успела понять это раньше, чем случилось непоправимое.

Какие глупости – думать, что в наших, венговских мужчинах не осталось характера и индивидуальности. Да не во всех… да, не каждый. Но сейчас, вспоминая это упрямое лицо и вызывающий взгляд, когда он нагло вломился в мою комнату чуть ли не с требованием наказать его… характера нет? Как же! Дурак упрямый, мальчишка! Мой мальчишка, только мой.

Наверное, надо было пройти через все это – увлечение, каприз, превратившийся в любовь, а потом в дикую боль. Чтобы разглядеть, понять и почувствовать то, что всегда было рядом.

Странно рассуждать об этом в моем возрасте, но я только теперь понимаю, что окончательно… повзрослела.