Книга Лайриэйль Лайвджой, страница 397 – Ирина Смирнова

Вот это "тьфу" она мне по заднице и расписала с превеликим удовольствием и под мерные нотации между моими стонами и вскриками. А потом... Ну, как обычно. Сидеть вдвойне больно.

Я был так зол, и прежде всего на самого себя, потому что выпрашивая очередной оргазм, лепетал и стонал и "да, госпожа", и " пожалуйста, госпожа" и... Я в тот момент все, что угодно был готов сказать, только бы меня... мне... чтоб позволили кончить.

И теперь сидел в углу их "гарема", б...я (надо ж было нормальную идею так испохабить! Бабы, что с них взять), и мрачно курил какую-то пахучую гадость. А между траурными размышлениями о собственной судьбе наблюдал какую-то странную суету в местном ублюдочном социуме.

Сначала народ кучковался и шушукался, обмениваясь жгучими взглядами. Потом, поглазев и пошипев что-то злобновато-настороженное, местные мужики начали по одному испаряться с такими целенаправленными мордами, что тупой бы просек: намечается знатный мордобой.

Я даже отвлекся от своих горестей. Неужели тут, б...я, мужики еще остались, не утраханные в задницу настолько, чтобы не шипеть в спину, а пойти и разобраться, как положено?! Я это должен видеть!

А между тем зал пустел, мой белобрысый надсмотрщик тоже испарился вслед за своим дружком, мазохистом-оптимистом. Даже не глянул в мою сторону и не взрыкнул про "сидеть-бояться".

Потом слилась целая компания качков-тяжеловесов с непривычными для таких габаритов местно-смазливыми мордами. Следом ломанулась парочка счастливых педиков - они только сегодня засветились в общем зале, зато сияли так, что слепой бы просек их взаимное и большое чувство.

Я уже проникся, что пацаны помладше тут называются "мальки" и используются в качестве сигнализации и подслушивающего устройства одновременно. Сейчас они явно бдили за местным бабьем, чтобы "госпожи" не пропалили мужские беседы по душам.

Я просочился мимо мелочи незамеченным и рванул вслед за парой влюбленных кактусов - их тут в лицо так называют, а те в ответ только усмехаются многозначительно. Кстати, кудрявого я вспомнил. Он и раньше тут мелькал, но с такой унылой рожей, что в счастливом варианте я его не сразу признал.

Мне удалось просквозить за ними через какие-то заросли, мимо озера, мимо живой изгороди, на какую-то поляну в этих местных джунглях. Надо не упустить момент, когда обратно пойдут, а то один я не найду дорогу к дому, некогда было приметы запоминать, пока крался за парочкой.

А на поляне тусня... Весь гарем, что ли? Хотя нет, мелких не видно, самые молодые - это вон моя белобрысая сволочь мелькает и его дружок с озабоченной вывеской. Всерьез махаться собираются, не иначе. Уже круг из старших мужиков нарисовался и что-то обсуждают вполголоса... Интересно, что за батл и кто будет драться.

Я пригляделся и скоро выделил два "центра" в местной тусовке. Один - тот самый качок с рожей херовима, и его компания. А другой - тот, возле которого крутятся сразу и белобрысый, и кактусы, и еще так нехило народа, местный пахан, шеф, староста всея гарема, тот, что мне про крышу втирал. Понятно. Махня будет за место вожака стаи. Вон, уже раздеваются, до пояса.

Народ окончательно сформировал круг, и я собрался было сменить место дислокации, потому как стало плохо видно. Мои кусты были точно за спинами качка и его подручных, а отсюда ракурс не самый выгодный. Я почему-то не сомневался, кто кого в асфальт закатает. Староста этот - серьезный мужик. Столько лет в дурдоме, а мозги и яйца сохранил. Качок против него пожиже будет в коленках. В настоящей драке это важнее груды мускулов.