Книга Рождество по-эльфийски. Напарники без цензуры, страница 94 – Леси Филеберт

— Ну ты и нарцисс, — я не выдержала и закатила глаза.

А Лунтьер рассмеялся и весело подмигнул мне.

— У каждого свои сильные и слабые стороны, думаю, ты и сама это понимаешь.

— Ну да... А ты, получается, часто переводчиком работаешь в составе иностранных делегаций?

— Ага.

— И как тебе эльфы как политики? — я всё-таки потянулась к рабочему блокноту, чтобы сделать несколько заметок. — Они сильно отличаются от политиков других стран?

— Заметно отличаются, скажем так.

— Чем?

— Своей дотошностью, — хмыкнул Лунтьер. — Иногда аж очень хочется послать лесом, но в политике так нельзя. Особенно с геросскими эльфами. Они не терпят к себе недостойного отношения и в ответ на хамство, коим может оказаться просто некорректный тон, могут вообще прервать всё сотрудничество со страной, потом до них не достучишься. Мне так приходилось вытаскивать чиновников одного государства, у которых дипломат напортачил недостаточно глубоким поклоном, и эльфы встали в оскорбленную позу и отказались поставлять оружие. Героссцы изготавливают уникальное оружие из своего эльфийского серебра и поставляют его не то что по всему миру — по разным мирам. Чувствуют себя королями в этом смысле, вот уж кому точно иногда хочется лопатой корону на голове поправить. Но так делать нельзя, поэтому вместо мата мне приходится извлекать из себя глубокомысленное и нейтральное «У меня есть несколько комментариев по поводу ваших инициатив».

— Пф-ф-ф! Все эльфы такие надменные снобы?

— Нет, конечно. Ты таможенника на мосту видела?

— Разумеется.

— Ну вот, раз даже такой неформал аж на таможне перед мостом работает, а это вроде как лицо Геросса, то такое положение вещей как раз очень ярко демонстрирует разнообразие эльфийских типажей и их благосклонное отношение к необычным кадрам. А вот аристократы — они в любой стране аристократы. Что искандерские, что геросские... Везде надменные снобы. И по своим рабочим делам я чаще всего с ними имею дела, хотя повидал всякое.

— Ты тоже аристократ. И тоже надменный сноб?

— Я воин в первую очередь. Мне статус аристократа до одного места, если честно.

С интересом посмотрела на Лунтьера. Он выглядел очень серьезно, и мне показалось, что за словами про воина кроется нечто большее, чем я себе представляла.

— Как думаешь, кто сделал так, чтобы мостовой пролет под нами пропал? — тихо спросила я. — Есть идеи, кто может стоять за этим?

— Не знаю, Штольценберг... Не знаю. Но клянусь, что найду виновного и вытрясу из этой твари сознание.

— Может, ты хотел сказать — признание?

— Может, — глубокомысленно произнёс Лунтьер с загадочной улыбкой.

Дальнейший путь мы проделали почти в полной тишине. Лунтьер был сосредоточен на дороге, а я с интересом глазела по сторонам. Мне было интересно всё: и на прохожих смотреть, и рождественскими украшениями любоваться, и отмечать удивительную природу Геросса. Если приграничные города были похожи на наши обычные искандерские, то чем дальше ехали, тем больше я ощущала, что мы находимся где-то очень далеко, на другом континенте, в далекой эльфийской стране.

Особенностью Геросса было то, что жизнь местных жителей была плотно вплетена в природный ландшафт. Это не деревья росли вокруг зданий — это здания строились вокруг деревьев, а иногда даже в них: многие деревья были такими огромными, что в их стволах размещалось здание в несколько этажей, и чем ближе к столице мы подъезжали, тем более крупные деревья попадались на пути. Я не очень понимала, как именно в стволах расположены целые здания, с окнами, дверями и так далее, с виду не было похоже, что они как-то грубо выдолблены в прекрасно процветающих деревьях. Скорее это было похоже на то, что деревья как-то сами видоизменились, подстраиваясь под нужды своего народа, уж не знаю как.