Книга Рождество по-эльфийски. Напарники без цензуры, страница 92 – Леси Филеберт

— Пытаешься быть приличным? — усмехнулась я.

— Да я вообще образец приличия!

— Ага, я заметила. Руку с моего бедра убери.

— А? Что?

— Руку убери, говорю, — ласково повторила я, убирая со своей ноги ладонь Лунтьера, которая меланхолично оглаживала колено и ненавязчиво поползла выше, цепляя ткань длинной юбки.

Лунтьер уставился на свою ладонь, как будто она не ему принадлежала.

— Что?! Я... Это... — он моргнул. — Прости... Я не отдавал себе отчета в этом движении. Это что-то подсознательное, рука сама к тебе потянулась... Наверняка это всё из-за твоих треклятых конфет!

— Я понимаю, именно поэтому ты еще живешь и дышишь, — тяжело вздохнула я.

И поставила между нами женскую сумочку, чтобы Лунтьер не лапал меня неосознанно.

Он кинул грустный взгляд на коварное заграждение и спросил:

— И долго это веселье у меня продлится?

— Не знаю, — честно сказала я. — Ты же не думаешь, что я развлекаюсь такими конфетками на постоянной основе? В инструкции к конфетам было сказано про несколько дней и про то, что всё зависит от дозировки. Чем больше конфет за раз слопать, тем дольше побочки будут беспокоить.

— А штук пятнадцать конфет — это какая дозировка? — осторожно уточнил Лунтьер.

Мои глаза округлились.

— Ты же ранее говорил про десять штук!

— Ну-у-у, это так... Примерно... Точно не помню... В какой-то момент я просто перестал их считать... Вкусные, зараза. И ты тоже вкусная.

Я закатила глаза, но в груди предательски ёкнуло.

Внешне, однако, не стала подавать признаков трепетания.

— Сожрать меня хочешь? — деловито уточнила я.

И невольно коснулась пальцами того места на шее, куда меня ощутимо покусали вчера. Заметные следы от укусов пришлось маскировать магией, и я на всякий случай проверила в зеркальце, не слетели ли чары.

— Уложить я тебя хочу, Штольценберг, — честно сказал Лунтьер. — Ты меня за ручку полапала после падения с моста, и мое желание уложить тебя на горизонтальную поверхность усилилось многократно.

— Мечтать не вредно. У каждого должна быть несбыточная мечта, одобряю.

— То есть помогать мне решать эту проблему и ускорять процесс путём добровольного согласия на чувственную укладку ты давать не будешь?

Эк завернул! Мне аж понадобилась пара секунд, чтобы осмыслить сказанное.

— Не буду. Ты под остаточным действием афродизиака, это не твои истинные эмоции, а так, навязчивый дурман. Ты потом отойдешь от этих эмоций и будешь от меня нос воротить, а я буду страдать, чувствуя себя брошеной. Спасибо, обойдусь без подобной сомнительной романтики. Так что страдай дальше самостоятельно. Считай, что это в моем лице тебе прилетела кара за всех попорченных девиц, коих наверняка было великое множество. И за то, что мне из-за тебя от Рошфора досталось.

— Ненавижу тебя, — с чувством выдохнул Лунтьер.

— Это предельно взаи-и-имно, ненави-и-истный мой, — певучим голосочком произнесла я. — И вообще! Я невинная леди, я за нежные искренние чувства, близость исключительно по любви, и всё такое. Так что руки прочь от невинного цветочка, мистер Брандт!

Лунтьер покосился на меня со смесью удивления и недоверия.

— Правда невинная, что ли?

— Я, по твоему мнению, похожу на распутную даму?

Лунтьер тяжело вздохнул и с тоской в голосе произнес:

— Лучше бы ты мне это не говорила...