Книга Рождество по-эльфийски. Напарники без цензуры, страница 55 – Леси Филеберт

— Не могу я так, — подернула я плечом. — Не так я воспитана. Не могу бросить близкого родственника со своими проблемами.

— Зато можешь взвалить на себя его проблемы, которые он даже не попытался решить?

— Легко говорить об этом тебе, человеку, который со всем этим не сталкивался, — сказала я, подавляя очередной зевок.

— Я много с чем сталкивался, просто всегда придерживаюсь принципа, что спасение утопающего — дело рук самого утопающего, — хмыкнул Лунтьер. — Я всегда помогу близким родственникам, но только если они сами того хотят. Впрочем, у нас в родне других и нет, пожалуй...

— Не всем так везет, — повторила я, уже вяло ворочая языком.

— Это тебе кара за твой ядовитый язык и привычку совать нос не в свои дела, — ехидно произнес Лунтьер. — И за привычку спорить с таким потрясающим рыцарем на железном коне, как я.

— Может быть, — не стала спорить я, даже не взбрыкнув на последнюю фразу. — Всё может быть...

Спать хотелось нещадно, и я больше не могла сопротивляться усталости. Мы ехали по городу, сквозь закрытые веки я видела вспышки мелькающих фонарей, но в какой-то момент перестала замечать даже их и сама не заметила, как отключилась...

Снилось мне что-то невнятное, дарящее приятное лёгкое состояние невесомости, и мужские руки, подхватывающие меня и несущие куда-то вверх...

Разбудило меня солнце, беспардонно оглаживающее яркими лучиками. И резкий порыв ветра в приоткрытое окно дернул занавеску так, что она аж скрипнула противно, и это заставило меня приоткрыть один глаз. Второй глаз без борьбы сдаваться не желал, так что для его открытия пришлось приложить больше усилий, но я всё-таки победила в этой неравной схватке. Глянула на часы, стрелка которых как раз прильнула к цифре девять, потом перевела взгляд на Морфа. Фамильяр сидел на подоконнике, вернее — растекался по нему, как лужица, а потом собирался обратно в аморфную каплю с ручками-рожками-ножками. Развлекался, стало быть, мне уже доводилось наблюдать такое его времяпровождение. В комнате вкусно пахло цветами. Я улыбнулась, глядя на фамильяра, потом широко зевнула, прикрыв глаза и обняв двумя руками подушку...

А затем распахнула глаза, резко села на кровати и в ужасе огляделась по сторонам.

Нет, с моей комнатой всё было в порядке, она никуда не делась, вон, и чемодан полусобранный валялся на полу. Но...

Я совершенно не помнила, как ложилась здесь спать. Как ехала в экипаже с Лунтьером — помнила. А потом... Потом — всё как в тумане.

— Как я здесь оказалась? — нервно вопросила вслух.

— Добреутречко! — Морф подлетел ко мне, размахивая взятыми откуда-то красными цветками роз как помпонами. — Тебе твой хинка́лик посланьеце оставил.

— Кто?

— Да Лунтик твой!

— А... Лунтьер?

Я глянула, куда указал Морф, и тупо уставилась на небольшой букет на тумбочке. Ваз в доме у меня не имелось за ненадобностью, так что цветы стояли прямо в стеклянной банке, которая нашлась на моей кухне. Не сразу заметила, что около банки лежит запечатанный конверт. С опаской взяла его — там лежала лишь короткая записка, выведенная каллиграфическим почерком:

«Спасибо, что подарила мне эту прекрасную ночь. Может, повторим?»

Что?!

Я похолодела от ужаса, только сейчас осознав, что на мне не было одежды. Вообще, совсем, никакой. Спала я под простыней почему-то, вместо одеяла, но сейчас простыня упала на пол, и меня прикрывали только очень длинные рыжие волосы. Одежда моя не лежала, как обычно, аккуратно на стуле около кровати, а была подозрительно раскидана по комнате.