Книга Рождество по-эльфийски. Напарники без цензуры, страница 52 – Леси Филеберт

— Показал. Только это не отменяет того факта, что из-за тебя я осталась без работы. И твое благородство мне ее никак не вернет. Как и подмоченную безупречную репутацию репортёра, с которым теперь опасаются связываться главные редакторы всех газет и журналов.

При мыслях обо всем этом в груди вновь закипело раздражение. Может, ну его, этого Лунтьера, и самой домой поехать на попутке?

Я глянула по сторонам и грустно вздохнула. Ночная трасса была пуста, попутками тут и не пахло. Попробовала шагнуть на древесную тропу, но морок не отозвался, не услышал моей достаточно звонкой магии. После сегодняшних потрясений он, наверное, еще сутки отзываться не будет.

Пока прислушивалась к отклику ближайших деревьев, не особо смотрела под ноги и вновь споткнулась. Чуть не упала, но меня подхватил Лунтьер, уверенно приобнял за талию и повел к экипажу.

— Хватит уже со мной обнимашкаться при каждом удобном случае!

— Тебе не нравится?

— Конечно, нет!

— А твой учащенный пульс говорит об обратном.

— Это у меня от возмущения сердце стучит!

Лунтьер никак не стал это комментировать, шагнул вперед, галантно распахнул дверцу экипажа и приглашающим жестом махнул рукой в сторону салона.

— Ну так что, ненавистная моя, на какой адрес тебя подвезти?

Я тяжело вздохнула и всё-таки села на переднее пассажирское сидение, откинулась на спинку кресла. Была уже такой уставшей и так сильно хотела спать, что мне было уже наплевать на то, кто и как довезет меня до дома, лишь бы скорее там оказаться.

— Улица Галео́сская, 39, — сказала, вновь душераздирающе зевая. — Сто двадцать пятая квартира, двенадцатый этаж.

— Да хоть двадцать пятый! — весело отозвался Лунтьер.

Я слабо улыбнулась.

Состояние у меня столь паршивое, что ёрничать и спорить совсем не хотелось. Хотелось лечь и тихонько сдохнуть, но такого простого решения всех проблем пока никто не обещал.

Панель управления экипажа мигнула двумя десятками магических кристаллов управления, и я с интересом на них глянула. В обычных машинах панель управления была сильно меньше и проще, кристаллов было в два раза меньше. Откуда здесь столько, и какие у них функции? Я о таких штуках даже не слышала.

Профдеформация почти заставила меня потянуться к блокноту и ручке, чтобы сделать заметку о необычном экипаже и задать Лунтьеру пару вопросов о действии этих дополнительных кристаллов. Но я мысленно дала себе затрещину и отвернулась, глядя на мелькающие ёлки за окном.

Впрочем, тут же перевела взгляд обратно, искоса поглядывая на поврежденную правую руку Лунтьера. Черная паутина на ней уже поблекла, но всё еще приглядывалась через кожу, и я заметила, как осторожно Лунтьер двигает этой рукой и морщится при слишком резком движении. Ему, очевидно, было больно.

Двигатель работал тихо, экипаж ехал почти бесшумно, и казалось, что мы не едем, а плывем по ночной трассе.

— Домой приедешь — поешь как следует, — сказал Лунтьер. — Тебе нужно очень плотно поесть, что-то ты совсем обессиленная.

Я промолчала. Дома из еды у меня была разве что вода с привкусом накипи. Вкусно, конечно, но не особо питательно. А идти сейчас в магазин сил совсем не было. Наверняка засну, едва коснувшись подушки, я тут-то старалась себя бодрить, чтобы не отключиться прямо в экипаже. Собственно, только из-за этого поддерживала диалог с Лунтьером — чтобы не заснуть.