Книга Рождество по-эльфийски. Напарники без цензуры, страница 301 – Леси Филеберт

И сквозь этот хаос я чувствовала Лунтьера и тянущуюся нить, которая вела к нему, как магнит, притягивающий меня к эпицентру бури.

Несколько минут спустя бесконечного кружения в водовороте мироздания я увидела Лунтьера, и сердце мое сжалось от страха.

Он парил в центре этого безумия, окружённый сгустками клубящейся тьмы. Его руки были раскинуты, из глаз и из открытого рта лился ослепительный, режущий глаза свет — свет его магии, пожирающей реальность... И словно бы выжигающий изнутри. Выглядело совершенно жутко, но это было не самое страшное.

По его коже от кончиков пальцев вверх по рукам и дальше, словно ядовитые корни, ползли чёрные прожилки, они пульсировали, разрастаясь с каждым мгновением, пожирая его плоть, постепенно подбираясь к сердцу... Откуда-то я знала, так же уверенно, как знаю своё имя: когда чернота достигнет сердца, Лунтьера не станет. Совсем. Навсегда.

— НЕТ! — закричала я, и мой голос потерялся в рёве стихии.

Я вытянула руки, не зная, что делаю, повинуясь лишь инстинкту. Я послала навстречу Лунтьеру всё, что у меня было, всю свою магию, всю свою любовь и боль. Паника охватывала меня с головой, но я понимала, что если уж Лунтьеру суждено погибнуть, то я уйду вместе с ним, но перед этим попытаюсь сделать всё, что могу.

А что я могла? Могла обволакивать своей магией и любовью, могла вкладывать в это всю себя в робкой надежде на то, что это как-то поможет удержать телесность любимого человека в этом мире... Ой, да хоть в каком-то мире — лишь бы удержать!

А еще я могла плакать. Горько так, надрывно. Я не сдерживала слезы, они стекали по щекам и впитывались в Лунтьера — когда я успела дотянуться до него в этой круговерти и обнять? — как вода впитывается в губку. Мои целебные слезы вливались в сердце Лунтьера непрерывным потоком, золотистый свет обволакивал его плотным коконом. Он не шевелился, не слышал меня, вообще никак не реагировал на окружающую обстановку, а я обнимала его только крепче, зажмурившись и молясь всем богам сразу о том, чтобы они увидели, услышали...

Лунтьер вздрогнул и издал резкий судорожный вздох.

— Еля... — голос его был едва слышным шепотом, но я его уловила.

И распахнула глаза, с надеждой глядя на Лунтьера.

Его глаза перестали светиться внутренним магическим светом, черные прожилки на его теле сначала заметно замедлили свой рост, замерли, а потом стали медленно, очень медленно отступать от сердца. К плечам... К предплечьям...

Лунтьер вдохнул полной грудью и обнял меня крепко-крепко, прижимая к себе так, будто я была его кислородом — хотя в каком-то смысле именно так сейчас и обстояли дела...

Я усилила магический поток, чувствуя, как силы стремительно покидают меня. И одновременно с этим на моей левой руке, там, где мерцали огненные кольца эрнилов — символ долга жизни, который Лунтьер когда-то за меня заплатил, — кольца вспыхнули ослепительно ярко... и начали гаснуть. Одно за другим. Одно... Второе... Они таяли огненными искрами, возвращая Лунтьеру ту самую жизнь, что он мне подарил.

Я чувствовала себя отвратительно, от напряжения меня ощутимо потряхивало, попытка сохранить телесность Лунтьера высасывала меня всю до последней капли... Но я не останавливалась и обнимала любимого мужчину, вцепившись так, будто могла силой своего желания вернуть его обратно в реальность.