Книга Рождество по-эльфийски. Напарники без цензуры, страница 246 – Леси Филеберт

И столько гнева было в ее голосе, столько боли, что я машинально сделал шаг назад.

Еления не осознавала это, но она невольно использовала силу фортемина, силу Стража, создав отталкивающий меня барьер — невидимый и неощутимый никем, кроме меня.

Всё правильно: Страж злился и требовал наказать Бойца за столь грубо почерпнутую без разрешения силу.

— Еля, прости! Послушай... Пойми, я не знал, что тяну силу из тебя! — голос мой превратился в неуклюжее, жалкое оправдание.

Я начал объяснять про пожар, про детей, про то, как специальной техникой потянул недостающую силу извне...

Но воспаленный мозг Елении уловил только последнюю фразу.

— Вор, — тихо и зло сказала она. — Ты сам признаешься в том, что ты своровал мою силу. Спасибо, что оставил хоть немного, не дал погибнуть, оставил шанс на выживание.

— Да нет же!..

Я протянул руку вперед, желая коснуться Елении, но она испуганно попятилась, и от этого было очень больно.

— Еля, клянусь, я не хотел! — с жаром и откровенной паникой в голосе произнес я. — Там были дети, а я не мог...

— Не хотел, как же...

Она попыталась шагнуть в сторону, но ноги подкосились, и Каллос поудобнее перехватил её за талию, прижал к себе, как раненую птицу.

— Если бы не хотел, то ничего бы у тебя не получилось. Но ты взял мою силу, потянув за энергетический канал так уверенно, будто только и ждал этого момента. Ты не мог не почувствовать мою магию, а раз почувствовал и принял в себя весь поток, то ты не пытался прервать контакт.

Она была права: я должен, должен был почувствовать! Да я и чувствовал этот странный, пьянящий прилив, эту сладковатую ноту в хаосе энергии... Но заглушил это криком собственного инстинкта выживания, яростью на огонь и желанием подгадить магу, который всё это устроил. Я был готов спасти незнакомого ребенка, чуть не принеся в жертву любимую девушку...

Я вновь попробовал объясниться, оправдаться, но был прерван вмешавшимся генералом, который всё это время внимательно наблюдал за нашей перепалкой, явно силясь понять смысл нашего диалога, переводчик Дэлар только сейчас вышел из генеральского экипажа и поспешил навстречу, тоже подхватив Елению под руку.

— Мистер Брандт, достаточно, — голос Каллоса был спокоен и тверд.

Он гладил Елению по плечу, а его глаза, устремленные на меня, говорили яснее любых слов: «Смотри, как она мне доверяет, наслаждайся тем, как тебя ненавидит. Ты проиграл!».

— Вы же видите, как ей плохо. Я не знаю, что между вами произошло, но вам лучше выяснить отношения позже. Горничная нашла мисс Штольценберг в шаге от смерти, мне быстро доложили об этом, и мои лекари мигом примчались на подмогу. Вместе нам удалось вернуть в сознание мисс Штольценберг, но зрелище было жуткое, уж поверьте мне на слово. Я не знаю, что именно произошло с мисс Штольценберг, но уверен, что мои лекари поднимут мисс на ноги. Ей нужен тщательный уход. Я обеспечу ей его в полном объёме. Как и абсолютное спокойствие, без нервотрёпок и раздражающих факторов, — последнюю фразу генерал сказал особо ядовитым тоном, намекая на меня как на тот самый раздражающий фактор.

В его тоне была ледяная вежливость, за которой скрывалось торжество. Он наслаждался моментом, видя меня униженным, растерянным, виноватым.

Пальцы ее дрожали, прижимая платок к губам, и я обратил внимание на то, что на платке проступает свежее пятнышко крови.