Книга Рождество по-эльфийски. Напарники без цензуры, страница 228 – Леси Филеберт

— Пока они тут все такие в потоке и ресурсе, мы с тобой — в полной заднице, — проворчал я, с восхищением наблюдая за тем, как леди Итилиэль дубасит по несчастной подушке.

Судя по ее воинственным орам, она изгоняла из себя не просто демона, а самого дьявола. И откуда только столько экспрессии и негатива в столь хрупкой милой женщине с ангельской внешностью?

— Всё пропало, да? — упавшим голосом произнесла Еления, обнимая себя за предплечья. — Меня теперь казнят? Ты только не пытайся меня перед эльфами выгораживать, ты не виноват в моей оплошности, я не хочу, чтобы ты из-за меня пострадал!..

Кажется, она не на шутку распереживалась и, пока меня не было, накрутила себя на всю катушку. Не то чтобы повода для переживаний не было, однако мне всё виделось не в таком мрачном свете.

— Ну... Это не цветущее поле валерьяны, которое разносит опасную пыльцу по ветру, так что здесь у нас есть шанс оставить всё страшной тайной в этих стенах, — криво улыбнулся я. — Я замкнул контур здания, из него никто без моего ведома выйти не сможет.

Еления встрепенулась и заметно оживилась.

— То есть меня не казнят?

— Если мы сейчас всё сделаем правильно, то никто вообще не узнает об этом позорном вечере.

— Я готова всячески помогать! Что надо делать? — Еления вцепилась в мой локоть с горящими глазами.

— Надо переловить всех эльфов, усыпить их, и я проведу манипуляции над памятью каждого эльфа, чтобы стереть этот вечер из их памяти в этом формате и внедрить воспоминания о том, что все присутствующие вошли в настолько глубокий транс в процессе медитации, что немного потеряли связь с реальностью, а потом всех склонило в сон, — говоря всё это, я уже был в процессе усыпления эльфов. — Следы надо будет все зачистить, треклятый флакон уничтожить.

— И... Думаешь, никто не будет проверять, почему так подозрительно всех вырубило? — с сомнением произнесла Еления. — Мою энергетику наверняка как-то почувствовать могут... У эльфов чутье на такие штуки очень сильное.

— Почувствуют, конечно. Поэтому ты скажешь утром, что, судя по всему, влила очень много своей благодатной энергии в Чашу Единения, поэтому всех присутствующих увело в слишком глубокий транс. Ты приносишь извинения, тебе очень стыдно, и всё такое, но ты рада, что смогла ослепить своей благодатью геросскую знать.

— Да разве эльфы в такое поверят? — фыркнула Еления.

— Вреднейшая моя, ты у нас нынче проходишь под ярлыком «Великая Возродительница Велариэны», так что из твоих уст они поверят в любую возвышенную чушь, можешь быть в этом уверена.

— Слушай... А такое массовое вмешательство в память геросских аристократов — это вообще законно? — осторожно уточнила Еления.

Я глянул на нее со скептичной улыбкой.

— Ты в самом деле хочешь узнать ответ на свой вопрос?

Еления понятливо вздохнула.

— Значит, уносим с собой тайну этого вечера в могилу, да?

— В самую глубокую! Морф, тебя это тоже касается! — добавил я, стрельнув взглядом в сторону прилетевшего фамильяра.

— Поняль-приняль. Молчок, — он сделал жест, будто закрывает рот на замок.

Но тут же «раскрыл» его и сказал:

— Там, это... Проблемка. Каллос буянит в холле особняка.

— Веди, — тяжело вздохнул я.

* * *

Генерала Каллоса мы действительно нашли в холле особняка на первом этаже, он эмоционально возмущался чему-то, активно жестикулируя. При виде нас, а точнее — Елении, он весьма оживился и двинулся к ней навстречу с поистине императорской осанкой. И всё бы ничего, но за спиной в руках он держал... веник для камина. И у меня создалось впечатление, как будто веник должен был исполнять функцию хвоста. В веник были воткнуты живые цветы, явно надерганные из ваз с цветами, и имели цель создать иллюзию пышного пёстрого птичьего хвоста, который генерал «распушил» при виде Елении и начал выхаживать перед ней с очень гордым видом, высоко задирая подбородок и издавая странные немелодичные вопли. Смотрел генерал при этом только на Елению, причем с таким видом, будто ожидал какого-то одобрения.