Книга Рождество по-эльфийски. Напарники без цензуры, страница 147 – Леси Филеберт

Я мысленно присвистнул, глядя на это чудо, стоящее перед нами.

Если представить сумасшедшего учёного, который тысячу лет не спал и всё это время пил кофе с адреналином, то вот он сейчас стоял перед нами.

Яркие фиолетовые волосы торчали во все стороны, будто их только что разрядило молнией. Мужчина был в круглых оранжевых очках, которые увеличивали его и без того огромные, безумные глаза. На ученом был халат в пятнах крови, на ногах — разноцветные шерстяные носки. Но больше всего я обратил внимание на глаза, потому что один глаз был, кажется, искусственным.

Приземлившись перед нами (и чуть не ткнув Ильфорте в глаз зонтиком), Маал Кахико широко улыбнулся.

— И́лечка, мой сладенький дружочек-пирожек! — Маал бросился к отцу с объятиями. — Как давно ты не радовал меня своим прелестным взглядом!

— М-м-м... Было много дел, — отец уклонился от объятий, делая резкий широкий шаг в сторону.

Маал не успел проследовать сменившейся траектории, замахал руками, но всё-таки потерял равновесие и шлёпнулся на пол прямо перед нами.

— Вы в порядке? — неуверенно спросил я.

— Я лучше всех! — мужчина вскочил, как пружина, сияя широченной улыбкой во все тридцать два зуба.

— Маал, соберись. Я пришёл за информацией, — произнёс Ильфорте.

— Скучно! Ты всё время приходишь только за информацией! — Маал надул губки, как ребенок, и в этот момент он чрезвычайно напомнил мне эльфийского императора, заболевшего новомодной эпидемией детства.

Но Маал тут же оживился, увидев, наконец, меня. Глаза его расширились еще больше, а губы вытянулись в удивленную трубочку.

— О-о-о! А это кто? Твой сынок?

— Лунтьер Брандт, раз знакомству, — приветственно кивнул я.

— Лунтьер... Лунтьер... — он почесал подбородок. — А, тот самый, кого даже пророки не видят!

Я насторожился.

— Вы знаете обо мне?

— Конечно! Ты же белое пятно в магических предсказаниях. Очень интересно!

— Я спрашивал у Маала, знает ли он что-то на эту тему, — пояснил Ильфорте. — Было интересно, сталкивался ли он, как Древний, с подобными вещами, и...

— ОЧЕНЬ ПРИЯТНО! ОЧЕНЬ РАД ЗНАКОМСТВУ! — Маал неожиданно заорал прямо мне в лицо, так, что мы аж подпрыгнули, и он затряс мою руку в приветственном рукопожатии с такой силой, что я стал опасаться за свою конечность. — Такая радость для меня! Такая честь! Сам Ильфорте Брандт привел своего сына познакомиться со мной! Я так счастлив! Вы не представляете, как я счастлив!

И он расхохотался таким странным, неестественным смехом, что мне захотелось облить его святой водой.

А потом рванул куда-то вглубь лаборатории, крикнув нам:

— Подождите секундочку!

Через мгновение он вернулся с горшком, из которого росло что-то синее и пушистое.

— Вот! Это для тебя! — он сунул горшок мне в руки. — Подарок! Радуйся!

Растение чихнуло, и фиолетовая пыль осела мне на рубашку.

— Э-э-э... спасибо? — неуверенно произнес я, честно говоря, не зная, как себя вести, и с каждой секундой всё больше понимая, почему отец называл этого человека психом.

— Не благодари! Оно съедобное! Но ешь аккуратно, потому что оно еще и дерется! В желудке тоже будет драться! Но это весело! — Маал радостно захлопал в ладоши, как дитя, ей-богу, а потом вдруг замер, уставившись куда-то за мою спину.

— О НЕТ!

— Что? — я резко обернулся, готовый к нападению любой неведомой твари, но ничего подозрительного не заметил.