Книга Рождество по-эльфийски. Напарники без цензуры, страница 146 – Леси Филеберт

— Какая красивая мрачнятина, — пробормотал я.

— Да, — согласился отец. — Настоящий курорт. Ну, для тех, кому нравятся места, где даже солнечный свет выглядит так, будто его фильтруют через грязное ситечко апокалипсиса.

— И вот здесь проживает самый настоящий Древний? Серьезно? Ты меня не разыгрываешь?

— Древние маги — самые странные существа, которых мне доводилось видеть. Думаю, за столь долгую жизнь им просто надоедает быть адекватными.

Мы двинулись к избушке, стараясь не наступать на местную фауну.

— Ну что, ты готов к встрече с ходячим древним безумием? — вздохнул Ильфорте.

Он толкнул дверь (которая, к моему удивлению, не была заперта — видимо, Маал считал, что никто в здравом уме сюда не сунется), и мы шагнули внутрь.

Первое, что бросилось в глаза — пространство здесь было магически расширено. Снаружи избушка казалась крошечной, но внутри это был целый комплекс лабораторий, соединенных арками и винтовыми лестницами, уходящими куда-то вверх, в дымную мглу, и поражающими своим масштабом.

Центральный зал, в котором мы сразу оказались, напоминал гибрид алхимической мастерской и механического цеха. Столы завалены склянками, тиглями и чертежами, на которых формулы шевелились, как живые. Волшебные ручки-артефакты, вроде того экземпляра, что был у Елении, сами записывали что-то в огромные фолианты, тихонько шурша.

По залу летали полки с позвякивающими в склянках ингредиентами, стеклянные банки с глазами следили за каждым нашим движением, поворачивая зрачки. Прелесть какая жуть...

В центре зала на высоком пьедестале разместили стеклянный шар, внутри которого бушевала миниатюрная гроза.

Справа от входа наблюдалось царство алхимии с десятком стеклянных самоваров (да-да, именно самоваров), которые меняли цвет кипятящихся в них зелий каждые пять секунд. Один самовар булькал розовой жидкостью, которая пыталась сбежать из-под крышки, вытягивая странное щупальце.

Около одного такого самовара был заперт в стеклянной клетке корень мандрагоры, и орал он так, что стекла дрожали.

Слева на стене висел канонический портрет Пресвятой Мелии, только вместо лица у богини был циферблат, а многочисленные разноцветные стрелки, судя по мерцающим надписям на них, показывали разное время в разных мирах. Чуть в стороне я увидел еще один портрет Пресвятой Мелии, утыканный дротиками. Хм, интересные отношения с богами у Маала.

Я перевел взгляд в угол, где со шваброй ловко орудовал оживший скелет со светящимися зелеными глазницами. Он глянул на нас, замер на секунду, и на миг я напрягся, приготовившись отбиваться от скелета со шваброй в качестве меча, но этот весьма оригинальный слуга отвернулся и продолжил меланхоличное мытьё полов.

Больше никого околоживого в лаборатории не наблюдалось.

Ну и где хозяин всего этого хаотичного великолепия?

— О-о-о! Гости! — раздался громкий, радостный голос откуда-то сверху. — Всамделишные гости! Гости, гости, го-о-ости! Люблю гостей! Уля-ля!

Я поднял голову и увидел человека, висящего вверх ногами с потолочной балки. Что он там делал, я не имел ни малейшего понятия.

— Знакомься: Маал Кахико, — тяжело вздохнул Ильфорте.

Ровно после этих слов Маал сорвался с высоченного потолка, камнем полетел вниз, и я кинулся было помочь ему мягко спланировать, но у мужчины всё было под контролем. Своеобразным, но всё-таки: он раскрыл ядовито-желтый зонтик и спланировал на нем, приземлившись перед нами с поистине императорской грацией.