Книга Рождество по-эльфийски. Напарники без цензуры, страница 109 – Леси Филеберт

— Ну, я уже очень давно запеченную курицу действительно не ела, — пожала плечами. — Как и любую другую курицу. Как и любое полноценное мясо в принципе. Так что у меня сейчас гастрономический экстаз, не мешай!

Улыбка Лунтьера мгновенно погасла. Я глянула на него с усмешкой.

— Ну чего ты так на меня уставился? Не всем дано спать на шелках и шикарно питаться, знаешь ли. У меня почти все деньги уходили на долги, поездки на транспорте и съем жилья, благо еще получилось по знакомству очень дешево нормальное жилье снять, здесь у меня вышло здорово сэкономить. Но на еду остается... Ну, немного.

— Сколько? — каким-то странным напряженным голосом произнес Лунтьер.

— Ну где-то сотня серебряных.

— На день?

— Ну что ты, если бы на день, я бы шиковать могла. Это мои деньги на еду на месяц.

— Да в смысле? — Лунтьер удивленно вскинул брови. — На эти деньги даже выживать сложно, не то что существовать. Ты как вообще питаешься?

Я пожала плечами.

— Да нормально, — я защищала свою «диету» с гордостью заключенного, хвастающегося тем, что его не сломали на допросе. — В основном растворимым пюре-картошкой по стоимости одна медная монета за пачку, да сосисками за одну серебряную за килограмм. Вполне себе меню!

— Сосиски не могут стоить одну серебряную монету, — Лунтьер говорил медленно, будто объяснял ребенку, что огонь горячий. — Это слишком дешево, даже для сосисок. Не говоря уже про это жалкое подобие пюре.

— А вот и может! — я торжествующе ткнула вилкой в воздух. — В сети магазинов «Капина́т» именно такое и продается.

— Это магазин, где продают в основном просроченные продукты, — осторожно заметил Лунтьер.

— Ну да.

— Но такую еду есть нельзя.

— Когда больше есть нечего — очень даже можно, — сказала я, с аппетитом поедая фазана. — Боже, как вкусно...

И, заметив хмурый взгляд Лунтьера, добавила:

— Я не жалуюсь, если что. Сама в это всё влезла, чтобы брата из дерьма вытащить и родителей оградить от беды, а то они уже собрались всё свое имущество продавать, я не могла этого допустить.

Улыбнулась, внезапно осознав, как сильно соскучилась по родителям, так как из-за моей активной работы мне всё некогда было приехать к ним в гости, они жили на окраине Искандера и добираться туда без телепортации было небыстро.

— Я, ну... Не так воспитана, для меня семья — превыше всего. Родители у меня хорошие, я их очень люблю. Да и брат... Он тоже хороший, бестолковый только, — улыбнулась я. — А некоторые лишения — они все-таки не вечные, хоть и растянутые во времени.

Лунтьер молчал. Но в его глазах читалось что-то новое: не привычная насмешка, а... Странная смесь уважения и желания немедленно засунуть меня в ресторан и кормить три раза в день.

Я отвернулась от забавно хмурящегося Лунтьера и вновь столкнулась взглядом с генералом Каллосом. Он всю трапезу смотрел на меня так странно, я никак не могла идентифицировать этот взгляд. Он смотрел так, будто я съела последний кусок торта с подноса, при этом торт был его любимым, и теперь генерал обдумывал, какое наказание предусмотрено за это эльфийским этикетом.

Нет, ну в самом деле, чего он так на меня уставился? Такое пристальное внимание откровенно напрягало.

Он сидел с идеальной прямой осанкой без намёка на расслабленность, будто даже в покое держал невидимую дистанцию между собой и остальным миром. Казалось, даже его ресницы не могут расслабиться без специального на то указа.