Книга Пышка-попаданка и ее скандальный кафетерий, страница 31 – Ольга Баринова

— Сегодня я направлю в палату требование о возвращении архивного тома. До заседания Корнелиус не имеет права скрывать доказательства.

— А если к тому времени нужная страница случайно сгорит?

— Тогда это будет считаться уничтожением королевского документа.

— Уверена, перспектива сурового наказания глубоко потрясет человека, который убил собственного брата и подсылал к его вдове вооруженных людей.

Эдмунд не ответил.

Это молчание сказало Марине больше, чем любые заверения.

Она подошла к задней комнате. Крестик на найденном плане стоял точно там, где находился очаг. Не рядом с дымоходом, не возле стены, а прямо поверх нарисованной топки.

— Кто-то очень интересовался нашей печью, - сказала она.

— Пока не трогайте ее.

Марина посмотрела на закопченный очаг.

— Мне нужна эта печь в рабочем состоянии. Могу я хотя бы проверить ее?

Эдмунд прикрыл глаза, словно мысленно просил терпения у всех известных ему высших сил.

— Я пришлю специалиста из канцелярии. До его прибытия в очаге ничего не зажигать.

Он отдал распоряжения охранникам и уехал в Высокую палату. Марина проводила его до двери, после чего повернулась к Лине.

— Итак, нам нужны стекольщик, плотник, трубочист, несколько крепких работников и очень много горячей воды.

— Где мы их возьмем?

Марина посмотрела через улицу на старую почту.

— Там, где всегда можно найти людей, сведения и чужие секреты.

Начальник почтовой конторы оказался невысоким круглолицым господином по имени Оскар Брем. Выслушав Марину, он заявил, что не занимается наймом работников, ремонтами и устройством чужих лавок. Затем позвал старшего рассыльного и тот за пять минут продиктовал ему имена лучших мастеров на Гончарной улице.

Новость о баронессе, нашедшей древнюю диадему, уже успела разойтись по столице. Поэтому через час возле лавки собрались двое плотников, стекольщик с помощником и три женщины, согласившиеся отмыть первый этаж до наступления темноты.

Пожилой булочник с соседнего угла принес медный котел.

— Жена велела передать, - мрачно сообщил он. - И сказать, что, если вы собираетесь продавать кофе, она хочет предложить сотрудничество.

— Передайте вашей жене, что это не кофе.

— Тогда что?

— Завтра попробуете.

Булочник подозрительно посмотрел на два мешка обжаренного цикория, но расспрашивать не стал.

Работа закипела.

Из лавки вынесли сломанные полки, ветхие ящики и несколько мешков мусора. Уцелевший прилавок подняли и поставили на место. Стекольщик вымерил оконные проемы, пообещав вставить стекла до ночи, а плотники укрепили расшатанные половицы.

Марина распоряжалась работами, одновременно пересчитывая расходы. Вознаграждение за диадему еще не поступило, а деньги, полученные от Корнелиуса, таяли с пугающей скоростью.

Постоянно напоминая себе, что без вложений не бывает прибыли, она все равно морщилась при каждой новой названной сумме.

Ближе к вечеру прибыл трубочист. Он был настолько худ, что мог бы, наверное, пролезть в дымоход целиком, не снимая куртки. Осмотрев очаг, он постучал по кирпичам, заглянул в топку и вдруг перестал насвистывать.

— Госпожа, - позвал он. - Тут что-то есть.

Марина приблизилась, но сопровождавший ее охранник преградил дорогу.

— Не трогать.

В глубине дымохода, почти полностью скрытая слоем сажи, виднелась небольшая медная пластина. На ее поверхности угадывался выцарапанный знак, похожий на замкнутый глаз.