Книга Черная метка для графини, страница 20 – Ольга Баринова

Она слышала, как за спиной скрипнуло окно — Томми выбрался наружу. Слышала, как стукнула рама — он закрыл ее за собой. Слышала, как затихают шаги по карнизу — он уходил.

Но она не могла остановиться.

Потому что в этом поцелуе было что-то, что она не ожидала найти. Что-то, что заставило ее забыть, кто она и зачем здесь.

Пальцы герцога впились в ее талию, прижимая ближе, и Алисия почувствовала, как его сердце колотится — рвано, сильно, как барабан перед казнью. Она чувствовала жар его тела через ткань платья, чувствовала, как его дыхание сбивается, как его губы — сначала холодные, а теперь горячие — движутся в такт ее собственным.

Она не знала, сколько это продолжалось. Секунду. Минуту. Вечность.

Она знала только, что когда он оторвался, мир вокруг нее изменился.

Герцог смотрел на нее тяжелым, затуманенным взглядом, и его дыхание было прерывистым, как после долгого бега. В свете свечей его лицо было прекрасным и страшным одновременно — точеные скулы, четкая линия губ, глаза, в которых горел огонь, — и Алисия вдруг поняла, что он молод. Намного моложе, чем она думала. И что под маской холодного аристократа скрывается что-то живое, настоящее, почти уязвимое.

— Что это было, баронесса? — спросил он хрипло.

— Это было, — ответила Алисия, стараясь, чтобы голос звучал ровно, хотя внутри все дрожало, — доказательством того, что вы меня заинтриговали, ваша светлость.

Она отступила на шаг, поправила платье, коснулась губ — они горели, как в огне. Сапфир на шее пульсировал, будто живой, и Алисия чувствовала, как тепло от камня разливается по телу, успокаивая, возвращая способность думать.

— А теперь, — сказала она, — если вы позволите, я вернусь в зал. Моя тетушка, наверное, уже ищет меня.

Герцог не ответил. Он стоял, прислонившись к стеллажу, и смотрел на нее с выражением, которого она не могла прочитать. И когда она уже щелкнула ключом в замке двери, он сказал:

— Баронесса.

Она обернулась.

— Если вы играете со мной, — сказал он, и голос его был низким, опасным, — клянусь, вы пожалеете об этом.

— Я никогда не играю в игры, в которых не могу выиграть, ваша светлость, — ответила Алисия и вышла в коридор.

Джейкоб стоял в тени у особняка, прижавшись спиной к холодной каменной стене, и смотрел вверх — туда, где в окне кабинета горел свет.

Он вернулся с корабля тайно, не сказав никому ни слова. Просто спустился в шлюпку, пересек бухту, поднялся по скалам к особняку — и теперь стоял здесь, в темноте, и ждал.

Ждал, когда она выйдет.

Ждал, когда все закончится.

Он не знал, что он увидит. Не знал, что сердце его разорвется на части в тот самый миг, когда тень на шторке кабинета покажет ему то, чего он боялся больше всего.

Сначала он увидел, как герцог подошел к ней. Как она отступила к стеллажу. Как он навис над ней, и в его движениях было что-то собственническое, почти звериное.

Потом он увидел, как она коснулась его лица.

И сердце Джейкоба остановилось.

Он видел, как их тени слились в одну. Как ее руки обвили его шею. Как он прижал ее к себе — и в этом движении не было ничего от врага. Только мужчина и женщина. Только поцелуй, в котором не было игры.

Джейкоб не слышал, как хрустнул камень под его пальцами. Не чувствовал, как кровь течет по ладони, порезанной об острый край. Он видел только их — ее, его, — и в груди поднималось что-то темное, давно знакомое.