Книга Две котлеты Виолетты. Попаданка в хозяйку таверны, страница 39 – Мария Мире

Он не ответил. Окинул зал взглядом, и сморщил нос, будто бы здесь все еще стояли те застарелые ароматы пота и кислого пива. Я приосанилась, уперев свободную руку в бок. В зале было чисто. Благодаря помощи Хольма мебель теперь выглядела практически новой, а уборкой я занималась регулярно. Недавно Марта закончила шить украшения для стен, на которые я без всякого сожаления пустила то самое бальное платье, что занимало у меня половину сундука. Уж чай во дворец не собираюсь, а в таверне стало повеселее.

— Поступили новые сведения, госпожа Виолетта. — Я вздернула брови, но отметила, что в этот раз он обращается ко мне уже более уважительно. — На вас жалуются почтенные люди. Говорят, у вас тут нечисть работает.

Я несколько раз изумленно хлопнула ресницами. Это они про Ташу что ли?

Именно в этот момент из кухни, левитируя над полом и выплыла Таша в своей бочке. Скалка слегка постукивала о бок, прицепленная в специальной петле, а сама русалка беззастенчиво позевывала, демонстрируя все свои острые зубки.

Надсмотрщик и его сопровождение замерли. В зале воцарилась тишина, нарушаемая только тихим плеском воды в бочке.

— Позвольте представить — это Таша. Моя подруга и помощница. Буквально вчера она предотвратила возмутительный акт хулиганства в отношении моей таверны и избавила местный власти от нудных разбирательств и жалоб. Ну и, как вы изволили выразиться, видимо она и есть та самая нечисть.

Таша резко захлопнула рот, так что я услышала щелчок зубов друг о друга и возмущенно высунулась из бочки, сбросив с себя все признаки недавной сонливости. Ее сузившиеся глаза не обещали гостям ничего хорошего, а когда она оперевшись руками на бочку начала подниматься выше, чуть ли не по пояс возвысившись над с грохотом приземлившейся кадкой, я уже сомневалась, что озвучивать при ней это слово было хорошей идеей.

— Нечисть?! Да я почище многих буду! Какие-то претензии уважаемый? Так давайте я вам сейчас отвечу на каждый. Зовут Таша. Приехала из Ноздрецка. Здесь по доброй воли и за честную зарплату. Хамов не терплю. Власти уважаю.

Надсмотрщик сглотнул. Я отчетливо услышала, как он набрал воздуха в легкие, видимо готовясь выкатить новый список претензий почтенных людей. И тут… он икнул. Громко.

— Я… ик… я не… — надсмотрщик снова икнул, не в силах оторвать взгляда от гневно дышащей и прожигающей его взглядом русалки. Я вздернула бровь, а его сопровождающие неловко переступили с ноги на ногу.

— Ик… — вновь выдал местный чиновник, стремительно багровея то ли от возмущения, то ли от смущения. — Это… ик… возмутительно! Существа водного… ик… происхождения не имеют права работать в заведениях питания!

Таша хмыкнула так выразительно, что вода в ее бочке угрожающе забулькала. Медленным, издевательски плавным движением она вытащила из петли свою любимую скалку.

— Водного происхождения? — прошипела она, поигрывая кухонным орудием. — А вы, я смотрю, разбираетесь в происхождении русалок? То что мы нуждаемся в водоемах, не делает нас рыбами. «Нечисть», говорит! Да ни одна русалка не стала бы таковой без вот таких вот негодяев, как вы!

Один из «шкафов» дернулся было вперед, инстинктивно потянувшись к поясу, но Таша лишь взмахнула скалкой, выставив ее перед собой, и уставилась на него немигающим хищным взглядом.