Книга Две котлеты Виолетты. Попаданка в хозяйку таверны, страница 32 – Мария Мире

— Очищаю пространство от злых умыслов и гнилостных испарений! — импровизировала Таша, внезапно перейдя на высокий, почти ультразвуковой свист. — Рубите мелко! Духи рассола не любят лентяек!

Работа закипела. Ножи застучали по доскам размеренно. Сначала женщины работали молча, боясь лишний раз заговорить с нами, но Таша быстро поняла, что без общения ей скучно, да и план мой так мог провалиться.

— Эй, милочка в синем платке, — обратилась она к жене мельника, лениво покачивая скалкой. — Ты чего морковку так жалеешь? Добавь еще горсть, а то капуста будет бледная, как физиономия твоего мужа, когда он вчера за сараем эль из чужой заначки пил.

Жена мельника икнула и выронила нож.

— Вот паршивец! А говорил Вул угостил!

— Вода все слышит, — Таша загадочно подмигнула, а я снова скосила глаза, гадая случайно она попала в цель или правда знала. — Но не бойся, я в ваш рассол капельку «лунного сияния» добавлю — мужики будут по струнке ходить!

Двор взорвался охами и хохотом. Через час мистика окончательно сменилась веселой болтовней. Кумушки наперебой расспрашивали Ташу о ноздрецких сплетнях, меня о столичной моде, про которую я мало что знала, но весьма убедительно выдумывала. Я настояла добавить в капусту несколько слоев из смородиновых листьев, а хозяйки вовсе хвалили мою шинковку. Я заметила как несколько раз мимо нашего забора проходил Ганс, презрительно сплевывая под ноги. Некоторые заглядывали с интересом и любопытством, даже участвовали в наших беседах. Другие лишь проходили мимо, но я не сомневалась, что от приглашения попробовать капусту через несколько дней мало кто откажется. План все же работал.

В самый разгар веселья появилась Вэрра. Оценив гору нашинкованной капусты и раскрасневшихся баб, она довольно хмыкнула.

— Гляжу, работа спорится, — громко произнесла она. — Правильно, Виолетта. У нас тут девки надежные. Да и раз у русалки твоей контракт с таверной официальный, теперь еще вкуснее у тебя будет. Я слышала от их чар капуста может и до весны простоять, как свежая. Ну-ка, Гита, двинься, давненько я капусту не солила!

Слова Вэрры, как и ее желание прсоединиться, подействовали на местных не хуже любой магии. Они заголдели пуще прежнего и тут же стали упрашивать Ташу заглянуть к ним в гости.

— Виолетта! — Марта подбежала ко мне, вытирая руки о фартук. — А можно... можно мы из Малых Бродов завтра кадки привезем? У меня сестра там, говорит — бабы извелись все — пропадает урожай! Может Таша и им русалочьи секреты нашепчет! Мы заплатим!

Я переглянулась с Ташей. Та довольно улыбалась, выуживая из бочки кусочек морковки и тут же начав им похрустывать.

— Привозите, соседушки, — мягко ответила я. — Таша у нас добрая, всех примет. Только чур — рук для шинковки присылайте побольше, а то у меня еще же гости, одна со всем не справлюсь.

Вечер после «капустного девичника», как я и надеялась, оказался шумным. Как только последние женщины разошлись, прижимая к груди «заговоренные от боли в спине» камни от Таши, а Хольм посвистывая объявил, что плиту исправил, а завтра принесет инструмент и примется за мебель — я приступила к готовке ужина.

К темноте в зале таверны обустроились не только голодные лесорубы, но и несколько приезжих, которых уже без всяких сомнений местные направляли ко мне, обещая сытный ужин и постель.