Книга Старая дева для лорда-дракона, страница 24 – Надин Нойзи

Он обернулся.

И мир остановился.

В утреннем свете его глаза были светлыми — почти серыми, только в самой глубине мерцало золото. Лицо — спокойное, но не холодное, с той особой мягкостью, которая бывает только у людей (или нелюдей), умеющих быть наедине с собой и не нуждающихся в вечной суете.

— Леди Анна, — он чуть склонил голову, и в этом жесте не было ни капли той снисходительности, с которой кланялся Корвин. Только уважение. И еще что-то, от чего у меня внутри все перевернулось.

— Я подумала, что невежливо оставлять гостя одного, — сказала я, делая шаг вперед. — Завтрак подан, но вы предпочли сад.

— Сад прекрасен, — ответил он просто. — Я не мог уйти, не попрощавшись с ним. Надеюсь, вы не сердитесь на вторжение?

— Это не вторжение, — я подошла ближе и встала рядом, глядя на пруд. — Сад рад гостям. Он вообще гостеприимный.

— Как и его хозяйка, — тихо сказал Рейнар.

Я покосилась на него. Он смотрел на воду, но краем глаза я видела, как дрогнули его губы — чуть заметно, в полуулыбке.

— Вы здесь выросли? — спросил он после паузы.

— Можно сказать и так, — ответила я осторожно. — Я вернулась сюда несколько лет назад. До этого жила... далеко.

— В столице?

— Еще дальше.

Он повернул голову и посмотрел на меня с любопытством — живым, настоящим, без той оценивающей холодности, с которой Ирма разглядывала мои платья.

— Еще дальше, чем столица, — повторил он. — Звучит интригующе.

— Это просто другой мир, — сказала я и сама удивилась своей откровенности.

Но Рейнар не удивился. Он кивнул так, будто я сказала что-то совершенно обыденное.

— Миров много, — ответил он. — Драконы это знают лучше других. Мы видим границы тоньше, чем люди.

Я замерла. Он знает? Догадывается? Или просто говорит о своем, драконьем?

— Вы видите... другие миры? — спросила я осторожно.

— Иногда. Во снах, — он посмотрел на меня, и в его глазах мелькнуло то самое золото. — Во снах мы видим многое. И многое понимаем.

Сон. Мой сон. Я густо покраснела и отвернулась к пруду, делая вид, что разглядываю кувшинки.

— У вас красивый сад, — сказал Рейнар, и голос его звучал ровно, без намека на то, что он читает мои мысли. — Я обошел его почти весь, пока вы завтракали. Там, за яблонями, есть укромный уголок с дикой мятой и чабрецом. Вы там часто сидите?

— Откуда вы знаете? — вырвалось у меня.

— Трава примята, — он улыбнулся — впервые так открыто, и улыбка эта преобразила его лицо, сделав почти мальчишеским. — И запах мяты на скамье. Там кто-то сидит подолгу. Я подумал — может быть, вы.

— Я, — призналась я. — Это мое любимое место. Особенно вечером, когда солнце садится.

— Я бы хотел увидеть этот закат, — тихо сказал Рейнар. — Если вы позволите.

Сердце пропустило удар. Он просит разрешения? Он, дракон, лорд, друг столичных родственников, просит у меня, провинциальной помещицы, разрешения посмотреть на закат в моем саду?

— Конечно, — ответила я, и голос мой предательски дрогнул. — Если вы еще будете здесь к вечеру.

— Я буду, — сказал он просто. И в этой простоте было столько уверенности, что у меня перехватило дыхание.

Мы стояли у пруда, и утро текло мимо нас — птицы пели, солнце поднималось выше, где-то в доме звенела посудой прислуга. А мы просто стояли рядом, и это "рядом" было важнее всех слов.