Книга Месть Аделаиды. Второй шанс для жены дракона, страница 27 – Елена Крамская

— Я… я не знаю, миледи. Она называет их «успокоительными сборами», но от них пахнет странно… не как от мяты или ромашки. А еще…

— Что еще?

— У нее в покоях, за гобеленом… есть дверь, — прошептала она, словно боясь, что нас услышат, — Она ведет куда-то вниз. Наверное, в старые подземелья. Она никому не разрешает туда входить. Иногда она спускается туда по ночам. Одна.

Подземелья… Мысль об этом заставила холодок пробежать по моей спине. Что она там делала?

Я заставила себя сосредоточиться на главном вопросе.

— И последнее, Сюзи, расскажи мне про Кэла.

Ее снова затрясло.

— Я… я видела, как вы дали ему письмо. Я рассказала леди Гере. Она… она была в ярости.

— Она перехватила его? Ее люди поймали его в дороге?

Сьюзи замотала головой так сильно, что ее волосы хлестнули ее по лицу.

— Нет, миледи! Она сказала, что это слишком грязно и оставит следы. Она сделала по-другому. Она провела ночь в своих покоях, шептала что-то над черной свечой… Она сказала, что наложила на него проклятие, чтобы он сгинул в дороге. Чтобы это выглядело как несчастный случай.

Кровь застыла в моих жилах. Я смотрела на перепуганную служанку, а перед глазами стояло улыбающееся лицо Кэла.

— Когда? — просипела я, чувствуя, как горло сжимает ледяной спазм, — Когда проклятие должно было сработать?

— Я не знаю точно, миледи! — всхлипнула Сьюзи, — Она сказала, что оно настигнет его не сразу… что оно будет ждать, пока он ослабнет в пути…

Не сразу, значит. Тогда, возможно, Кэл успел доставить послание в руки лорда Дейрана.

Возможно, проклятие, настигло его на обратном пути.

А Дейран, возможно, ждал ответного гонца или хоть какого-то знака.

Возможно, Дейран решил, что я сумасшедшая, и просто проигнорировала его, что я позвала на помощь, а потом испугалась и спряталась.

В ушах зазвенело. Как много здесь «возможно»!

Я стояла посреди вонючего сарая, и земля уходила у меня из-под ног. В свете открывшихся событий, возможно, еще не все было потеряно, и Дейран откликнется на мой зов.

Запах гнили исходил не от подвалов и не от мусорных ям.

Он поднимался от идеально выверенных, каллиграфическим почерком исписанных страниц гроссбухов.

Я сидела в отцовском кабинете, вдыхая честный, терпкий аромат старой кожи и чернил, но на кончике языка все равно ощущала эту приторную сладость разложения. Гниль пряталась в цифрах.

Отец, ослепленный любовью и уверенный в безупречности своей жены, давно не заглядывал в эти книги. Он доверял Гере. Он был воином, стратегом, защитником северных границ, и бумажная рутина казалась ему недостойной его внимания. А пока он сдерживал набеги диких племен, у него под носом, в самом сердце его дома, процветала другая, куда более тихая и ядовитая гниль.

Сначала я нашла ее в отчетах управляющего, которого Гера поставила несколько лет назад. На бумаге все было гладко. Третий год подряд — неурожай. Засуха, дожди не вовремя, нашествие саранчи. Налоги с фермеров, соответственно, минимальные, и казна пустела. Отец, веривший каждому слову своей обожаемой жены, лишь тяжело вздыхал и говорил, что боги отвернулись от наших земель.

Но я помнила эти годы. Я помнила, как слуги жаловались на жару, от которой ломило кости, и как собирали грибы после обильных дождей. Я помнила, как Мая капризничала, что из-за нашествия бабочек не может гулять в саду. Никакой саранчи не было.