Книга Месть Аделаиды. Второй шанс для жены дракона, страница 139 – Елена Крамская

Паника, первобытная и слепая, сдавила горло.

Воспоминания о моей первой смерти, о той чудовищной ночи, когда меня предали и утопили, обрушились на меня с такой реалистичностью, что я физически почувствовала, как вода заполняет легкие. Мое сердце забилось в сумасшедшем ритме: тук-тук-тук, отдаваясь в висках болью. Перед глазами поплыли черные круги.

Я задыхалась и снова мучительно умирала.

«Нет, это неправда!», — билась слабая мысль на задворках угасающего сознания.

И в этот момент мое левое запястье обожгло яростным, нестерпимым жаром, прорезая ледяную иллюзию. Метка Истинной Пары пульсировала так сильно, словно под моей кожей билось второе сердце.

Через эту невидимую, но стальную нить, связывающую нас, хлынула чистая, концентрированная эмоция. Это был оглушительный, первобытный рык дракона, который защищает свою самку. Я почувствовала раскаленный, сжигающий все преграды гнев. Я почувствовала абсолютную, тяжелую уверенность в своем теле.

Вода вокруг меня закипела.

Я сжала кулаки так, что ногти впились в ладони до крови. Драконье пламя, разбуженное зовом Истинного, рванулось из груди. Я распахнула глаза в реальности.

Тронный зал вернулся. Я стояла на коленях на мраморном полу, тяжело, со свистом хватая ртом воздух, а Гера возвышалась надо мной с вытянутыми руками. На ее губах играла победная, издевательская улыбка.

— Моя очередь, ведьма, — прохрипела я, поднимая на нее полыхающий золотом взгляд.

Я ударила в ответ, вложив всю свою ярость, всю ненависть за годы унижений и за ту смерть, что она заставила меня пережить заново, я пробила ее ментальную защиту, как бумагу. Я схватила ее разум и швырнула в нее мое собственное видение. Видение будущего, которое я видела.

— Смотри, Гера. Смотри на свой конец!

Я заставила ее увидеть грязную, смердящую канаву на окраине Топких земель. Заставила почувствовать вонь собственных гниющих заживо органов. Я показала ей ее иссохшее, покрытое струпьями лицо, лишенное малейших следов былой красоты. Она лежала в грязи, кашляя черной кровью, брошенная всеми, лишенная магии, умоляя о смерти, которая все не приходила.

Связь оборвалась с громким, физически осязаемым треском.

Гера взвизгнула. Это был не крик ярости — это был животный, скулящий визг абсолютного ужаса. Она пошатнулась, отступая на шаг, и судорожно схватилась за свое лицо, словно проверяя, не покрылось ли оно струпьями прямо сейчас.

— Нет! Нет, это ложь! Я буду жить вечно! — закричала она, ее голос сорвался на фальцет, глаза дико заметались по залу.

А зал тем временем погрузился в хаос.

— Схватить их! Схватить всех! — взревел Валериан.

Черная магия Геры, бурлящая в его венах, окончательно свела его с ума. Его красивое лицо исказилось до неузнаваемости. Глаза провалились, а зрачки вспыхнули багровым, больным светом.

— Взять короля! Убить всех!

Королевские гвардейцы, одурманенные аурой страха, которую источал принц, двинулись к трону, где сидел изможденный Матеуш.

— К оружию! Щиты! — голос лорда Марцела прогремел над залом, перекрывая звон извлекаемой стали.

Отец не стал тратить время на разговоры. Он шагнул вперед, закрывая собой короля. Одним неуловимым движением его знаменитый двуручный меч рассек воздух, отбрасывая первого нападавшего.

Северная гвардия, ждавшая приказа в зал, медленно втекала в зал. Они были целым идеальным, слаженным механизмом. С грохотом сомкнулись тяжелые ростовые щиты, отрезая короля и меня от обезумевшей стражи Валериана. Придворные с визгом бросились к стенам, сбивая друг друга с ног, прячась за гобеленами и колоннами. Воздух наполнился тошнотворным запахом страха, пота и звоном скрещивающихся клинков.