Книга Братья, страница 55 – Алёна Шахнина

Вместо четвертой пары я ушел в спортзал. Взял мяч, и справлялся со стрессом, как умел — через любимое дело. Старался переключиться на игру, на предвкушение победы, но постоянно отвлекался на телефон и ждал сообщение.

Настя не написала ни через час, ни через три. Мое сообщение уже было доставлено, но осталось непрочитанным. Я с трудом взял себя в руки, и с парнями мы закончили тренировку. Знаю, что был не собран, ошибался, и это крайне плохо, но сделать ничего не мог. Все мои мысли были там, в лесу, рядом с несчастной девчонкой, которую брат считает шпионом.

После тренировки я отправил еще сообщение, спросил, как прошла поездка, но ответа не получил. Быстрым шагом дошел до общаги, поднялся в комнату, и сразу напал на Тимура, сидящего возле окна.

— Зачем ты ее повез в лес?

— Убираться, — сказал Тимур, и его лицо ничего не выражало.

— Информацию добывать? — Я злился на его спокойствие, на его непробиваемость.

— И это тоже.

— Что ты с ней сделал? — рявкнул я. — Почему она не отвечает на сообщения?

Тимур посмотрел на меня с легким прищуром, недовольный моим тоном. Но мне было плевать, я не боялся его. Никогда не боялся, но он наверняка считает иначе, иначе не делал бы такие грозные, пугающие глаза.

— Успокойся! Настя уже в общаге, отдыхает, наверное. Ничего я ей не сделал!

— Я тебе сказал, чтобы ты ее не трогал! Я сам все узнаю! — крикнул я.

— И много ты узнал? — разозлился брат. — Или ты думаешь она скажет: да, я шпион. Я специально строю из себя несчастную, чтобы держать вас при себе и узнавать ваши тайны? Специально показываю, что мне плохо, чтобы вы прониклись ко мне симпатией?

Я отшатнулся от его слов, как от огня.

— И у нее это чертовски здорово получается! — выругался Тимур.

— Что это значит?

Тимур медленно вздохнул и уставился в окно на капли дождя. Казалось, что он не злой, а расстроенный. И видеть его таким было непривычно, даже дико.

— Вчера ночью мы возили ее подружку в больницу. Я заставил Настю отдыхать в машине, потому что она практически падала. Когда ехали назад, она спала. И, кажется, видела сон. Плакала, просила помощи. В руку мою вцепилась, будто тонет.

От его слов даже ожил Марк. Он убрал телефон и с таким удивлением посмотрел на Тимура, что я уже не знал, чему больше поразиться: эмпатии старшего или эмоциям младшего.

— И ты думаешь, она играет? — тихо сказал я.

— Я не знаю, Матвей! Это мы и должны выяснить!

— Ого, — воскликнул Марк. — Вы что, серьезно вдвоем на одну девчонку запали?

Тимур кинул на него свой фирменный братский взгляд, и Марк сразу перестал удивляться. А я — нет.

— Марк, напиши своей подружке, узнай, что Настя делает, — устало сказал я. — Она мне не отвечает.

Марк тут же затарабанил по клавиатуре, и через несколько секунд ему пришло уведомление. Он посмотрел, и повернул телефон ко мне.

На экране была фотография. Настя спала, натянув одеяло до лица, и не выглядела расслабленной даже во сне. На лице застыл испуг или злость, но спокойствия не было точно.

— Скинуть вам? Любоваться будете? — хмыкнул Марк.

Мы с Тимуром промолчали. А я ждал, что старший выразится в своем духе, скажет, что ему это не нужно, будет отрицать симпатию к Насте. Но он молчал. И этим бесил меня еще больше. Считает ее шпионом, натравливает отца, и тут же переживает, заботится. Разве Тимур вообще способен волноваться о ком-то, кроме себя и родителей?