Книга Братья, страница 21 – Алёна Шахнина

— Парни, без меня тренируйтесь пока, — крикнул я и повернулся к Насте: — Идем.

— Куда? Только не говори, что в медпункт!

— Нет! Просто идем и все.

Она нехотя поднялась и поплелась за мной, и каждый шаг давался ей с трудом. Какой же она шпион? Несчастная девчонка, зарытая в броню по какой-то причине. Но сейчас это было неважно.

В столовой я усадил Настю за стол. Пришлось применить силу, потому что она упертая, как баран. Заказал комплексный обед и чашку кофе для себя.

Когда на подносе принесли еду, взгляд Насти непроизвольно опустился вниз, но тут же она взяла себя в руки и посмотрела на меня.

— Ешь, — сказал я.

— Не буду, — заворчала она. — Что вообще происходит?!

— Когда тренер говорит есть, надо есть. Скажет спать, ты пойдешь спать. Хочешь заниматься в моей команде? Привыкай к правилам.

— Нет таких правил, — фыркнула она.

— А теперь будут, — кивнул я и отпил кофе. — Давай, пока не остыло.

Настя сначала нерешительно взяла ложку, и я думал, что она кинет ее в меня. А потом и тарелку кинет. И вообще разозлится, накричит, убежит. Но я успел только один раз моргнуть, как ее тарелки опустели. Она умяла так быстро, будто за ней кто-то гнался. Я даже глянул под стол — вдруг вылила все на пол.

— Лучше стало? — спросил я.

— Да, — выдохнул она. — Я… Ты…

— Но теперь тебе нельзя тренироваться, — хмыкнул я, избавляя ее от неловкости. Наверное, она хотела поблагодарить, но мне не нужна была ее благодарность. Видеть порозовевшие щеки и улыбающиеся глаза — лучшая награда. — На полный желудок не занимаются.

— Ты издеваешься, да?

— Нет. Но мы сегодня к соревнованиям готовимся. Сама понимаешь, я не могу тебя взять, там команды чисто мужские.

— А прийти поболеть можно? — тихо спросила она.

— Да, игра будет здесь, в институте.

— Если вы победите, мне грамота полагается? Я ж в команде, — улыбнулась Настя.

Я поставил кружку на поднос и с удивлением посмотрел на нее.

— Тебе грамота нужна?

— Нет! — резко спохватилась она. — Я шучу! Боже, почему ты все воспринимаешь буквально? Не превращайся в своих хмурых братьев!

— Что? — я удивился еще больше.

— Ну они такие серьезные, задумчивые.

— За это их больше любят родители, чем меня, — честно сказал я с грустной улыбкой.

— А я, думала, наоборот. Ты любимчик.

— Почему?

— Ты же живой, настоящий. А в жизни и так полно серости, чтобы эту серость на лице носить.

Я откинулся на спинку стула и посмотрел в грустные глаза напротив. Неужели мне сказали, что я лучше братьев? Или мне показалось?

— Кажется, я начала болтать много лишнего, — спохватилась Настя и поднялась. — Я пойду в общагу, окей? Мне завтра еще с твоим братом на задание ехать.

— На какое задание? — медленно произнес я.

— Обои клеить. Все, я убежала, — сказала она и остановилась рядом со мной. — Матвей… В общем… Увидимся, короче.

И убежала, не дав мне ничего сказать. Я бы многое хотел и сказать, и спросить. И вообще испытывал странное желание пообщаться с ней, узнать получше. Как будто Настя мне… нравится? Это вот вообще не вовремя, когда на носу важные игры, и думать я должен только о подготовке команды, а не о девчонках.

Я отмахнулся от собственных мыслей: нет, это просто жалость, желание помочь бедной девушке. Она всячески отказывается от помощи и делает вид, что все в порядке. Но глаза кричат об обратном, и это такая интересная загадка, что безумно хочется разгадать.