Книга Братья, страница 15 – Алёна Шахнина

— Ну бывай, БРАТАН! — передразнил Матвей, и я улыбнулась.

— Вы так не говорите, да? — поняла я.

— Не говорим, — смеялся Матвей. — Можно сказать удачи, пока, давай. И вообще бить меня прекращай, у меня от тебя синяки на теле.

— Окей, товарищ капитан, — сказала я с улыбкой.

Матвей схватил подол футболки и потянул наверх, чтобы вытереть лицо, а я, как дура, посмотрела на его пресс. Это само произошло, глаза машинально понеслись вниз, и я не смогла их остановить. Тут же одернула себя, но, похоже, он заметил, как и то, что краска хлынула к лицу.

— Я ушла, — буркнула я и сбежала из зала.

Прохладный воздух ударил в лицо, и стало немного легче. Подумаешь, посмотрела и что? Разве парням не интересно, какой пресс у других пацанов? Наверняка, интересно. Только мне вот не очень это нужно, но произошло как-то против воли. Надеюсь, он не подумает, что я его специально разглядывала или заинтересовалась им.

У меня никогда не было парня. Точнее, один раз я встречалась с мальчиком, но это было до детдома, в двенадцать лет. Походили мы за ручку пару недель и расстались, так и не поцеловавшись ни разу. В детдоме после одного случая я и вовсе отреклась от того, чтобы строить с кем-то отношения. Все они одинаково грубые, наглые и пошлые. Мне даже не нравился никто, как противоположный пол. Были нормальные парни, но никогда не допускала мысли, чтобы встречаться с ними. Нет уж, отношения — это слабость, любовь для дураков, а у меня на это просто нет времени.

Да и кто будет встречаться с такой, как я? Внешность у меня самая посредственная, к красоткам точно не отношусь. Я грубая, жесткая и ненавижу людей. Я сирота, в конце концов, а это клеймо.

Я видела свое будущее только одним — заберу брата, оформлю опеку над ним и будем мы жить как семья. Сделаю все, чтобы он не чувствовал себя сиротой, чтобы у него была комфортная, полноценная жизнь. Такая, какую не видела я.

Павлик…. Мой милый братик, такой хрупкий и ранимый, он солнышко в моем темном мире. Не будь его, я бы не справилась. С самого рождения я любила его до безумия, хотя у нас десять лет разницы в возрасте. Мама всегда гордилась мной, хвалила и благодарила, что я помогала ей с воспитанием Пашки. Когда нас бросил отец, ей пришлось выйти на работу, и я сидела с братом днем и ночью.

К общежитию я подходила уже расстроенная, опустив голову. Как же я скучала по брату. Это не передать словами, как сжималось сердце при воспоминании о нем. Вся эта учеба, работа, попытки быть хорошей заберет у меня очень много времени, и я не смогу видеться с Пашкой. А он ждет. Я знала, что он всегда меня ждет.

В своей комнате я взяла чистые вещи, полотенце и мыло. Яна сидела на кровати и смотрела на меня грустными глазами, будто хотела что-то сказать. Я не стала спрашивать, мне, собственно, не интересно, и ушла в душ. Искупалась, попила воды из-под крана и фыркнула. Не пьет он из-под крана. Золотой мальчик, что скажешь. Если брат в свои сколько ему там лет уже на машине катается, наверняка у этой семьи есть деньги. И ему, конечно, не понять, каково это — выживать. Когда ты живешь в детдоме, можешь и из унитаза воды нахлебаться, если кому-то дорогу перешел.

Утолив голод водой, я вернулась в комнату и рухнула в кровать. Усталость валила с ног, и я уснула намного раньше привычного мне отбоя.