Книга Братья, страница 105 – Алёна Шахнина

— И?

— И я не такая, как те красивые и модные девчонки, что крутятся возле тебя. Они нормальные, адекватные, а я не умею жить в этом мире. Он другой, и он не принимает таких, как я.

Кажется, он не ожидал услышать такое от меня. А мне стало легче, я высказала свою боль, я снова показала ему свою слабую сторону, и, если он согласится с моими словами, будет лучше. Мне не придется стыдиться вчерашнего поступка, не придется на что-то надеяться и ждать.

— Насть, скажи мне честно: тебе нравится Тимур, и ты решила от меня избавиться? Я пойму, правда.

— Что? — Я остановилась и дождалась, пока Матвей посмотрит на меня. — Я тебе говорю, что у меня комплексы рядом с тобой, а ты думаешь дело в твоем брате? А ты не думал, что тебе рано или поздно надоест это? Надоест, что меня надо спасать, жалеть, помогать?

— Я просто не понимаю, о каких комплексах ты говоришь. Понимаю, где ты выросла, и что там другие правила. Но разве… — Он сделал шаг ко мне и взял за плечи. — Разве ты не видишь, что для меня это не важно? Насть, я очень тебя прошу — не обесценивай мои чувства.

— Матвей… — выдохнула я. — Я боюсь.

Он провел ладонями по моим плечам и убрал руки.

— Я знаю. И я не тороплю, не настаиваю и не заставляю. Я готов ждать, даже если потом ты поймешь, что ничего не хочешь. Я только прошу честности, и, если я мешаю тебе быть с другим, лучше скажи мне об этом прямо. Даже если это мой брат. Трогать я его не буду, и обещаю уважать твой выбор.

Я осторожно провела рукой по его груди, и он проследил за моей ладонью.

— Вот ты такой взрослый, умный… — тихо сказала я и добавила громче: — А иногда такие глупости говоришь.

Матвей перехватил мою руку и прижал к сердцу.

— Ты здесь, — сказал он. Положил мою руку на голову: — И здесь. А это значит, что я имею право на глупости.

Он аккуратно, слегка касаясь губами, поцеловал костяшки пальцев и отпустил мою руку. У меня вспыхнули щеки. И уши. И вообще он умеет доводить до такого смущения, что хочется сбежать от неловкости. Но я не побежала. Я улыбнулась ему, и мы медленно побрели по дорожке на мою работу.

— Матвей—

У них определенно что-то произошло, но оба молчат. Тимур приехал с виноватым видом, и сразу спрятался в себе, уткнулся в стену и не разговаривал даже с Марком. Несколько раз звонил отец, и старший не взял трубку, что очень странно. Я придумывал разные варианты, и ни один мне не нравился. Но Тимур все равно не расскажет, даже если мы помиримся.

Решив подумать об этом позже, я готовился к игре. К третьему шагу, к третьей победе из четырех. Чем ближе финал, тем сильнее все дрожит внутри, и волнение уже не отпускает. У нас было меньше недели на подготовку, но парни уверены в себе, каждый готов выложиться на все триста.

Я взял отгул от учебы на целый день — на уроках от меня мало толку, я все равно не буду ни слушать, ни писать. Гонять себя в зале я тоже не хотел, чтобы на игре не остаться без сил. Выспался, и за два часа до начала пришел в спортзал для подготовки.

Команда будет сильнее, чем предыдущие, и они тоже метят в лигу, поэтому борьба будет жесткой и безжалостной. Но это моя территория, это мой мир, и моя цель. Ради спокойствия, ради себя, ради Насти, которой я обещал уйти от работы отца. Ради того, чтобы быть с ней.

Волнение достигло высшей точки, пока я расставлял лавочки, готовил мячи и настраивался на игру. Мои парни разминались, шутили, но даже их хорошее настроение мне не помогало.