Книга Новенькая, страница 93 – Алёна Шахнина

Лера лишь кивает и утыкается взглядом в стену. Опека быстро теряет к нам интерес и уходит к родителям. Я отворачиваюсь к стене и закрываю рот рукой, чтобы не засмеяться. Кажется, у меня сейчас начнется истерика. От напряжения текут слезы, и я тру глаза, чтобы не спалиться. Это абсурдно настолько, что хуже просто некуда.

Наконец, опека идет к выходу, спрашивая, как у меня дела. А я не могу говорить. Если я открою рот, то начну смеяться. Еле выдавливаю из себя, что нормально, и они уходят. И только дверь за ними закрывается, я сажусь на пол, вытираю лицо руками и смеюсь.

— Вы сумасшедшие. Вы оба сумасшедшие, — говорю я через смех.

— Давно мечтал это сделать, — подхватывает Роман.

— Ты не тем занимаешься, по тебе театральный плачет, — говорю я. — И я плачу от твоей актерской игры.

— Ты бы хоть предупреждал, — упрекает его Лера.

— Все должно было быть натурально! — восклицает Роман. — Зато теперь твой синяк официально имеет место быть на лице.

Я качаю головой и улыбаюсь. Мне надавали по морде, а я рад. Черт возьми, я просто счастлив!

К концу воскресенья мы сделали ремонт в прихожей и Данькиной комнате. Выкинули старую мебель, и поставили новую. Ну как новую — отец привез с работы списанную, но в хорошем состоянии. Теперь у него есть нормальный шкаф, стол, кровать и даже стеллаж. От мебели он отбрыкивался, как мог, но машина уже стояла у входа, поэтому выбора у него не оставалось.

Осталась кухня, коридор и родительская комната. Но кухню делают отец с матерью, и у них неплохо получается. Остальное сделается постепенно, уже без нашего с Ромкой участия.

Уставшая, но счастливая, я иду домой. На город уже опустилась вечерняя мгла и прохлада. С моря дует приятный, свежий ветер, и я не тороплюсь. Мы сделали все, что могли, родителям осталось только поддерживать достигнутых результатов. Если они не оплошают, то, думаю, Даню оставят в покое. И от этого он заметно приободрился, хотя, казалось, сдался. А я использовала шанс на искупление вины перед ним.

Я не знаю, как будут дальше развиваться наши отношения, и нужно ли, чтобы они развивались. Я здесь временно, рано или поздно мне придется уехать и оставить его. Но симпатия к нему щекочет внутри, и хочет получить возможность на существование. Может, даже больше, чем симпатия.

В мыслях заворачиваю на свою улицу, и шаг замедляется. У соседнего дома стоит компания девчонок, среди которых я вижу Полину. В голову прилетает мысль позвонить матери, чтобы встретила, но тут же отгоняю ее от себя. Покрываясь липким потом, подхожу ближе.

— Новенькая! — пищит Полина. — Поговорить надо.

— Ну? — говорю я и останавливаюсь.

Быстро окидываю взглядом девчонок — одну видела в компании Дани, двух других вижу в первый раз. Все такие модные, накрашенные, с прическами. Милые на мордашку — явно из популярных девчонок в школе.

— От Дани отвали, — говорит Полинка. — Хватит за ним бегать!

— Ревнуешь? — хмыкаю я.

— Может, и ревную, — злится она. — Ты явилась не пойми откуда, влезла в нашу дружбу, ходишь за ним хвостиком!

— Все? — говорю я. — Высказалась? Можно я пойду, от твоего голоса голова начинает болеть.

— Нет, не все! — почти кричит она. — Неужели ты такая дура, что не понимаешь ничего? Он возится с тобой только потому что ты его тогда в больницу отвезла! Чувствует себя должником!