Книга Новенькая, страница 91 – Алёна Шахнина

Думается мне, что не она причастна ко всему этому. Вижу почерк сероглазого спасателя, и почти уверен, что это ее идея. И пока я с удовольствием шагаю в пропасть, ее рука все держит и держит меня, даже если сил уже не остается. Роман прав — она и умереть спокойно не даст.

— Хорошо, — соглашаюсь я. — Но только один раз! А потом вы отступите, и заставите Леру это сделать.

— Леру? А при чем тут она? — наигранно удивляется Елена Викторовна.

— Я думал, учителям по статусу не положено врать, — фыркаю я.

Она цокает языком и улыбается.

— Не вам же одним мне врать! — разводит она руками. — Устроили сцену в коридоре, будто я настолько наивная. И ничего, что Володя тоже с синяками пришел. Или его тоже Лера избила?

— Ой, она такая агрессивная, — смеюсь я.

— Иди, Кириллов. На вахте я предупредила, что ты уходишь. Деньги я тебе на карту сейчас скину. И чтобы в понедельник пришел без синяков! — говорит она.

Я отдаю ей честь, приложив пальцы выпрямленной ладони к голове, и ухожу.

К субботе я закупил материалы для ремонта. Пришлось пользоваться помощью Гугла и моего персонального Гугла, потому что я в этом абсолютно не шарю. Первый помощник рассчитывал количество обоев и краски, второй — выбирал цвет. И вот я смотрю на эту кучу материалов, и не знаю, с чего начать. Наверное, сначала нужно содрать обои. С удовольствием подцепляю висящий краешек и тяну его вниз. Обрывки кидаю под ноги, уже представляя, как будет выглядеть дом после ремонта.

Родители тоже включились, и пока я занимаюсь прихожей, они возятся на кухне. Наверное, это первое наше совместное дело за последние годы. Сколько на это уйдет время — я не знаю, но начало положено.

Когда за спиной раздается стук в дверь, я сначала выглядываю в окно. Машины нет, значит, вряд ли опека. У меня еще синяк на лице, и не хотелось бы показываться перед ними в таком виде. Открываю дверь и рот одновременно.

— Помощь нужна? — говорит Лера и улыбается.

Позади нее стоит хмурый Роман. А я не знаю, как мне на это реагировать, поэтому просто молчу. Впустить их в свой убогий дом? Показать свой мир? Это сложнее, чем рассказать. Это сложнее всего.

— Ну? — ворчит Роман. — Стоять будем или делом заниматься?

И проталкивается вперед, а я даже не могу его остановить. Он проходит в прихожую и, кажется, ему пофиг, что вокруг него.

— Обои отдираем? — говорит он. — Это я умею. Давай, спасатель, что застыла, потом глазки построите. Притащила меня в выходной в девять утра, а сама стоит. Боже, и за что ты меня наказал этой женщиной!

Я медленно отступаю и пропускаю Леру. Она заходит и сразу начинает командовать нами. Видимо, ее тоже не сильно удивила обстановка в доме. Она хватает шпатель и так ловко справляется с обоями, что мне остается только удивляться.

— Что ты по кусочкам отдираешь? — ругается она на Романа. — Надо полотном снимать!

— А ты, я смотрю, в школе ремонта работаешь? — ворчит он.

— Я переезжала в новые дома минимум десять раз, — вздыхает она. — И почти каждый переезд начинается с ремонта. Так что да, слушай, что я говорю и не бурчи.

И мы работаем. Вместе. Под разговоры и смех, и я расслабляюсь. Я впустил в свою душу двух людей, и мне впервые от этого хорошо. Теперь я не вишу в пропасти, я стою на краю и медленно отступаю назад. Потому что потерять то, что есть сейчас — невыносимо сложно. И как я бы ни противился этому, как бы ни старался отрицать очевидное, я знаю, что боюсь.