Книга Новенькая, страница 83 – Алёна Шахнина

Я хмыкаю.

— Ты сам-то что хорошего сделал? — вступает кудрявый мальчишка.

— Я? — Даня задумывается. — Бабушку утром через дорогу перевел. Подойдет? А, драку еще вчера в младшей школе остановил.

Не знаю, говорит он правду или нет, но звучит убедительно, и я улыбаюсь.

— Что будет, если я не хочу этим заниматься? — встревает дерганный пацан.

— По шее получишь, например. — Даня снова смотрит на меня и добавляет: — Фотографию твою повешу на доске анти-почета. Пусть тебе там усы подрисовывают. Устроим коллективную порку. Родителям тебя отдадим на растерзание. Вот видишь, сколько у меня идей? И это я еще не думал.

Даня ждет еще возмущений, но все молчат.

— Подведем итог, товарищи. Никакой травли, никакого буллинга больше быть не должно. Если хочется кого-то унизить, подходите к старшеклассникам и тягайтесь с ними. Можете ко мне подойти, я не против. И помните, что вы под прицелом, а обо всех ваших поступках пишут в письмах счастья. Давайте сделаем так, чтобы это была наша последняя встреча. Мне не хочется тратить свое время на эти разговоры.

Даня замолкает, и все молчат. В классе абсолютная тишина, только нервный пацан дергает ногой, шаркая ботинком по полу.

— Повторю: кому некуда девать свою энергию, есть спорт. После хорошей тренировки вам не захочется никого травить. Зато там можно потягаться в словарном запасе с другими пацанами и даже тренером. А еще девчонки больше любят спортсменов, чем негодяев, — добавляет Даня.

— Я хочу на футбол, — говорит нервный пацан.

— И я, — говорит еще кто-то.

Даня подходит к доске и пишет свой номер телефона. Отряхивает руки от мела и поворачивается.

— Сюда пишем, создам группу. Я поговорю с тренером, мы давно хотели собрать еще одну команду. Но возьму только тех, кто исправится! За буллинг вылет из команды без разговоров.

Я смотрю на пацанов — почти все достали телефон и записывают номер. Он молодец. Он справился. Конечно, не без своих высказываний и угроз, но поговорил с ними на одном языке. И я горжусь им.

— Я пока на больничном, но скоро вернусь к тренировкам, — говорит Даня, и я вижу, что он поник. Не верит, что вернется. — Сегодня позвоню тренеру и узнаю про пробную тренировку. Если вопросов ко мне нет, тогда всего хорошего.

Пацаны молча поднимаются со стульев, а у Дани начинает пиликать телефон. Собирается новая команда, и я думаю, что он доведет дело до конца. Даже если самому придется отказаться от любимого занятия. Оставит после себя достойную замену.

От этой мысли в горле встает ком, а к глазам подступают слезы. Я тяжело сглатываю, и быстро моргаю, чтобы остановить это. Лучше бы я ненавидела его, как раньше, чтобы не испытывать то, что тревожит меня сейчас. И зачем я полезла? Зачем испортила все? Никогда не прощу себя за это.

Смотрю, как он общается со своими друзьями, слушаю, как смеется, словно нет у него в души рвущей бури. Как же ему удается держать лицо, когда вся жизнь рушится на глазах? Когда ты одной ногой уже в другом, жестоком мире, потеряв все, что имеешь. Я ведь именно этого и добивалась — хотела лишить его всего. И у меня получилось. Не со зла, но получилось.

Парни зовут Даню погулять, и он смотрит на меня через их плечо. Я киваю. Пусть идет. Пусть уходит. А у меня есть всего один шанс все исправить. Но он не должен знать об этом.