Книга Новенькая, страница 70 – Алёна Шахнина

— Все нормально, спасибо вам, — говорю я и пытаюсь улыбнуться, но у меня не получается.

— Иди сюда, — говорит она и обнимает меня за голову.

Так вот оно какое — материнское тепло. Теплое, нежное, приятное и пахнет блинчиками. Она гладит меня по голове, а я еле держусь. Размяк, как сопляк, самому стыдно.

— Я не могу сказать, что все будет хорошо, — тихо говорит она. — Но ты всегда можешь прийти к нам — просто поговорить, попить чай.

Я могу лишь кивнуть ей в плечо. Прийти, поговорить… Разве я осмелюсь на это когда-нибудь?

Убираю голову от Марины Николаевны, и она разжимает руки. Сразу становится холодно и неуютно.

— Знаете, — говорю я. — Мне лучше вернуться домой. Там мама одна, и без меня он может причинить ей вред.

Она вздыхает и смотрит грустными глазами на меня.

— Мы не имеем права тебя удерживать силой. Решение принимать тебе, но мы хотим, чтобы ты остался, — говорит она.

— Да, спасибо, — я поднимаюсь со стула. — Но я пойду.

— Куда ты собрался? — раздается голос Леры за спиной.

— Домой, — выдыхаю я. — Если я не вернусь, отец так и будет ходить в школу. Или мать пойдет к директору, зачем вам лишние проблемы.

— Дань… — пытается спорить Лера.

— Нет, я пойду, — уверенно говорю я.

Не давая себя остановить, забираю рюкзак и быстро ухожу из дома. Из их дома.

Иду, не оглядываясь, по пустынной улице. Бегу от тепла, от уюта и самого себя. Не хочу этой заботы и ласки, не хочу видеть настоящий дом, потому что так больнее. Наверное, я должен попытаться что-то изменить: защитить мать, убрать отца из дома или заставить его работать. Пока я жалею себя, ничего не изменится. Я давно смирился с такой жизнью, по крайней мере думал, что смирился. Но если мне осталось прожить в этом аду максимум год, то мать так и останется там, с отцом. А без меня она не справится.

Подхожу к дому и с тяжелым вздохом захожу. Мать встречает меня на пороге, радостно восклицает, лезет обниматься, но я отталкиваю ее. Молча прохожу в свою комнату и навожу порядок. Мать стоит за моей спиной и наблюдает. Что-то бубнит, но я не слушаю ее. Мне не интересно. Наконец, она сдается и оставляет меня одного. Я закрываю дверь и сажусь на кровать. Что же… Я дома.

Вечером выхожу из комнаты на стук в дверь. Мать уже открывает и замирает на пороге. Я смотрю в сторону входа и узнаю знакомое лицо — отец Леры.

— Запусти, — говорю я.

Мать оглядывается на меня испуганным взглядом, отступает от двери, и в дом заходит Лерин отец и полицейский. Дядь Саша в форме, статный, с прямой спиной и я удивляюсь — даже не знал, что он военный. Хотя что я вообще знаю о Лере и ее семье?

— Даниил, — удивленно говорит он. — Ты здесь.

— Да, дядь Саш, — киваю я. — Я решил вернуться.

Один его вид заслуживает уважения. Пожалуй, он эталон мужчины и отца: в меру строгий, уверенный в себе, сильный, и безумно любящий свою семью. Именно такой, каким и должен быть настоящий отец.

— Показывай, как живете, — говорит он.

Мне жутко стыдно показывать свой дом, своих родителей, но я доверяюсь ему. Знаю, что не получу осуждений или упреков, и рядом с ним я чувствую себя ребенком.

Показываю рукой, приглашая проходить. Он заходит в прихожую, следом за ним идет полицейский. Они окидывают взглядом прихожую, а их лица не выражают ничего — ни стыда, ни отвращения, ни жалости. Возможно, они такое видят не в первый раз. Возможно, у кого-то даже хуже, чем пожелтевший от сигаретного дыма потолок и ободранные обои.