Книга Новенькая, страница 66 – Алёна Шахнина

— Раньше Лера пачками домой котят, собак и птиц таскала, а теперь парней. Выросла девочка!

— Пап… — цокает Лера и улыбается.

Мама смеется, и я невольно тоже улыбаюсь.

— Мне правда неудобно, — говорю я. — Может, я пойду все-таки?

— Неудобно от помощи отказываться, — говорит отец. — Нужно понять, что принимать и просить помощь — не стыдно. И у взрослых в том числе.

— Никуда ты пойдешь, — тихо говорит Лера. — Тем более, нам нужно проект сделать.

Я смотрю на нее, на девчонку, которая пришла к нам в класс абсолютно колючей и неприступной, и понимаю, что был прав с самого начала. Она особенная. Лучшая. Полное отражение своей семьи: доброй, заботливой матери и сильного отца. И впервые я осознаю, что хочу быть таким же. Для себя. И для нее.

После завтрака мы уходим в Лерину комнату делать проект. Я попадаю в святая святых — в девчачью спальню. Ожидаю увидеть розовые обои, плюшевых мишек, но нет. Светлая, просторная комната в бежевых тонах. Вместо сердечек и игрушек — книги. Сдержанно, но стильно.

Лера подхватывает с кровати одежду и быстро убирает в шкаф. Потом торопливо сгребает тетради со стола и кладет в ящик.

— Простите, ко мне пришел самый крутой парень в школе, а в комнате не прибрано, — говорит она с улыбкой.

Я хмыкаю и сажусь на стул. На глаза попадается тот самый блокнот, за которым она нырнула в пропасть.

— Можно посмотреть? — спрашиваю я.

Она смущенно кивает, и я открываю блокнот. Долго рассматриваю каждый рисунок, удивляясь ее таланту. Как же это красиво и натурально. Все выведено черной ручкой, но фантазия словно сама дорисовывает красками, и в голове рождается полноценная картина.

Дохожу до изображения моря и леса, где мы были, перелистываю и вижу две руки. Одна крупная, вторая тонкая, вложенная в большую ладонь. Поднимаю взгляд на Леру, она пожимает плечами.

— Я подумал над темой проекта, — говорю я и закрываю блокнот. — Давай сделаем на тему буллинга.

— Но это не по теме литературы, — сомневается она.

— Это по теме жизни, — киваю я.

Она улыбается. Искренне и только мне. И так хорошо от этой улыбки. Кажется, красивее я ничего в жизни не видел.

— Раз уж мы будем писать про буллинг, значит, ты мне поможешь разобрать анонимную почту, — говорит она.

— Помогу, — соглашаюсь я.

— И еще. В школе будет создан комитет по борьбе с буллингом, — говорит она. — Ты должен его возглавить.

— Я?

— Да. Будешь беседовать с агрессорами и наставлять их на правильный путь. Ты имеешь авторитет, тебя будут слушать.

— Боюсь, от моего авторитета не осталось и звука, — фыркаю я.

— Значит, тебе нужно заработать его заново, — уверенно говорит Лера. — Не через травлю, а через помощь.

— Лер, я привык к другому, понимаешь? Конечно, травить мы больше никого не будем, но что я могу сказать другим, если я сам не справился?

— Как это ты не справился? — говорит Лера и садится рядом. — Ты сейчас сидишь здесь, со мной, с лузером. Ты принял помощь от меня и даже от своего главного соперника. Это большой шаг. Через помощь другим ты вылечишься полностью. И поймешь, как хорошо быть хорошим.

— Я попробую, — киваю я. — Если ты будешь рядом.

Она хлопает глазами и, кажется, не понимает, о чем я. Да я и сам не понимаю, о чем. Я просто хочу, чтобы она была рядом, на расстоянии вытянутой руки, а лучше ближе. И я сгораю от желания взять ее за руку, но сдерживаюсь. Наверное, это будет слишком нагло с моей стороны, поэтому я отворачиваюсь к столу, разрывая зрительный контакт.