Книга Новенькая, страница 64 – Алёна Шахнина

Я киваю ей и отцу в сторону прихожей, и они выходят за мной. Сильно нервничаю, что они откажут, выгонят.

— Мам, пап, — говорю я тихо. — У Дани проблемы дома. У него родители… отец алкаш, мать тоже не очень. Он ушел из дома. Можно он у нас останется на время? Он ночует на улице, сильно болен и истощен.

— А я его видела в школе, — говорит мама. — В тот день, когда меня вызвали. Он подошел и сказал, что это не ты сделала.

— Да? — удивляюсь я. — А почему ты мне не рассказывала?

— Так ты со мной не хотела говорить! — восклицает мама.

От ее слов чувство вины становится еще больше. Подошел, защитил…

Я смотрю на отца и жду его ответа. Папа кидает быстрый взгляд на поникшего Даню, который едва не падает со стула, прижимаясь лицом к пледу. Тело вздрагивает от озноба, а веки смыкаются, но он пытается удержать их.

— Пусть останется, — говорит отец. — Конечно, в таком состоянии ему нечего делать на улице.

— Спасибо, пап! — выдыхаю я.

— Пойду постелю в гостевой, — подхватывает мама и уходит.

— Все так плохо у него? — спрашивает отец.

— Я не знаю, пап. Но я видела его родителей… Слышала их разговор, — быстро говорю я. — Он уже несколько дней на улице, скорее всего, голодает.

— Отоспится, завтра поговорю с ним. Подумаем, чем помочь можно, — кивает папа.

От его слов наворачиваются слезы. Я быстро цепляюсь в спину отца от благодарности. От того, что была услышана и понята. Папа гладит меня по голове и целует в макушку. Как раньше, когда я не злилась на них за бесконечные переезды. Как в детстве, когда не было столько сложностей, сколько сейчас.

Отстраняюсь от отца и увожу Даню в комнату. Он еще пытается сопротивляться, но я беспощадна. Привожу его в комнату, укладываю на кровать и накрываю одеялом. Хочу уйти, но меня останавливает его тихий, уставший голос.

— Прости меня, — говорит он едва слышно. — За все.

— Спи, — отвечаю я тоже тихо. — Завтра поговорим.

Выключаю свет, еще несколько секунд смотрю на его расслабленное, красивое лицо и ухожу.

Открываю глаза и сначала думаю, что я умер. Передо мной чистый, белый натяжной потолок. Поворачиваю голову и окидываю взглядом просторную, красивую комнату. Все здесь чисто и модно, пахнет свежим постельным бельем. Точно умер! Так мечтал, что моя убогая комната превратится в такую, как сейчас передо мной, и вот домечтался.

Лера притащила меня к себе, и я не знаю, что делать дальше. Лежу на мягкой кровати, под теплым одеялом в ее доме и понимаю, что надо бы, наверное, просто незаметно смыться, а то оставаться дальше уже край неприличия.

Простуженное горло колит иголками и хочется кашлять, но не могу привлекать к себе внимание. Господи, как неудобно-то. А если она рассказывала обо мне, о том, какой я мудак?

Не выдерживаю и кашляю в одеяло. Интересно, сколько время? В окно через закрытые шторы светит солнце, но мне это ни о чем не говорит.

Снова кашляю, и это привлекает внимание. Осторожно, сначала постучав, ко мне заходит Лерина мама. И мне хочется провалиться сквозь кровать.

— Как ты? — спрашивает она и подходит ко мне.

Ее теплая, мягкая ладонь ложится на мой лоб, и я машинально впечатываюсь головой в подушку.

— Есть температура, но меньше, чем вчера, — выносит вердикт она. И как они это делают? — Пойдем завтракать.