Книга Я — эмпат, страница 43 – Алёна Шахнина

Когда тело перестало унижать меня перед собственным достоинством, я снова вернулась в свои мысли. Так, если это не Кирилл, то кто? Я начала последовательно вспоминать те дни. Вот он ушел, я порадовалась, потом пошла разбирать старые вещи в гараже, потом расставляла фигурки на полку.

Мысль, такая реальная и настоящая, озарила мою голову. Фигурки! Я метнулась в комнату к шкафу, где в ряд стояли статуэтки. Взгляд сразу упал на камень, который в детстве мне подарила Ника, а он оказался футляром. Он по-прежнему лежал на полке в приоткрытом виде. Черная пыль, метнувшаяся мне в лицо. Точно, камень!

Я взяла футляр и начала рассматривать его. Руки дрожали от волнения, пытаясь выбросить предмет из руки. Я сжала его крепче, чтобы не уронить и не разбить, потом вернулась на кухню и подошла к окну. Внутри камня были написаны странные символы, больше похожие на китайские иероглифы. Я переписала их на листочек, еще раз покрутила футляр в руке, но больше ничего интересного не нашла.

Сфотографировав символы, я поискала ответ в интернете. Но поисковик выдавал только похожие, но не такие же символы. Ладно, пока отложим это, нужно будет снова поехать в научный центр, может, ученый знает перевод.

Так, камень. Откуда он у меня. Я начала вспоминать, что в детстве мы с подругами нашли его в заброшенном доме. Ника отдала мне найденный камень, хотя с нами были еще девочки. Зачем она это сделала?

Вернувшись к ноутбуку, я открыла популярную социальную сеть и в друзьях нашла Нику. Мы не общались с ней лет двадцать, как только окончили школу и наши пути разошлись. Она поступила в медицинский, я пошла на экономический. Сначала поддерживали общение, писали и звонили друг другу несколько раз в неделю, потом перешли на дежурные фразы в социальной сети, потом — на поздравления с праздника. Последнее сообщение датировалось десятилетней давностью, когда мы обменялись картинками на новый год.

Написав стандартную фразу: «Привет, как дела?», я отодвинула ноутбук и взяла свой листочек. На нем я дописала: Кирилл — нет. Ника —???. Я делала заметки на случай, если поедет от эмоций крыша, и я не смогу вспомнить всю цепочку событий.

Подождав ответа несколько минут, я взяла телефон и набрала номер Елены Павловны. Она сразу взяла трубку.

— Здравствуйте, Елена Павловна, это Ольга, помните, я приходила?

— Да, Оленька, здравствуй, помню, конечно, — ее голос был спокойным, с ноткой нежности.

— Как у вас дела? Как Ирина?

— Пока ее держат в подозреваемых, — зашептала она, — Расследование еще ведется.

— Вот как?

— Да! Я сама удивлена. Следователь говорит, что пока не ясно, но копает он сильно. Всех знакомых и коллег Ирины и Олега допрашивает, дом уже несколько раз перетрясли.

— Есть надежда, что ее оправдают? — с сомнением спросила я.

— Слабая, но есть. Она пока в психиатрической клинике, но ее признали полностью здоровой. Но Ирина до сих пор не может вспомнить, что произошло в ту ночь.

— Будем надеяться… Я вам позвоню еще!

Попрощавшись, я завершила звонок. Значит, расследование ведется, не предъявили ей слепое обвинение в убийстве. Хоть где-то Морозов не оправдал свою фамилию.

Дождавшись наступления ночи, и так и не получив ответа от Ники, я ушла к себе. Выключила свет и стала ждать прихода фигуры. Прошло часа два, но он не приходил. Я уже чувствовала, что засыпаю, и решила попробовать его позвать.