Книга Я — эмпат, страница 40 – Алёна Шахнина

— Расскажи, как научиться жить с этой силой? У меня не получается.

— Я не знаю, — коротко ответил он, — Большинство эмпатов рождаются с даром. Ты его получила, и я вижу, что ты не справляешься.

Я тяжело вздохнула, впившись пальцами в одеяло. Никто не знает, никто не может помочь.

— Ты должна найти источник силы. Найти его обладателя и понять, почему дар ушел от него или почему его лишили этого дара.

— И что мне это даст?

— Понимание природы своего дара. И принятие его как части себя. А пока ты с ним борешься, ты себя не контролируешь.

Я задумалась, но все равно не понимала, как мне информация о моем предшественнике поможет стать… нормальной.

— Дар не приходит ко всем подряд. Он выбирает. И он выбрал тебя. Нужно понять, почему.

— А если не получится? — тихо спросила я.

— Тогда мы тебя заберем, — ответил он абсолютно равнодушным, плоским голосом.

— Куда?

— Для уничтожения угрозы человечества.

Я вздрогнула.

— Но я ведь никому не причинила вреда, кроме себя?

— Пока да. Но как только ты начнешь не только поглощать, но и отдавать эмоции, ситуация изменится.

Я нервно сглотнула.

— Послушай, Тихон. Меня допрашивает полиция, следит за мной. Они пытаются найти… тебя. Зачем ты приходишь к людям и пугаешь их, доводишь до того, что они начинают убивать?

— Это не я. Я прихожу только к эмпатам. И у меня нет воздействий на людские эмоции. За редким исключением.

Стало еще непонятнее, чем было.

— Мы не хорошие и не плохие. Мы просто делаем свою работу. Защищаем мир от войн на фоне агрессии.

Я кивнула, но червячок сомнения уже поселился во мне. Люди видели его, а потом становились неуправляемыми. Возможно, большая часть из них и правда служит благой цели, но есть кто-то, у кого собственная миссия.

— Ладно, Тихон, надеюсь, мы с тобой подружимся. — почему-то сказала я.

Он не ответил, вернулся обратно в тень и ушел. Я снова легла под одеяло и в этот раз уснула.

Утром головная боль снова не дала мне выспаться. Я проснулась от сверла в голове, и не стала подниматься с кровати. Мир подождет, сила подождет. Боль была острой, чувствовалась в каждом миллиметре головы. Мозг буквально пылал огнем. Я зарылась лицом в подушку, сильно надавливая на голову руками. Это не помогало. Заставив себя встать, я буквально несла голову руками, чтобы не делать лишних движений. На кухне выпила таблетку и села за стол.

Мыслей не было, только пустота, наполненная вибрацией. Болезненной, убивающей вибрацией. Глаза сами понесли взгляд к прибором на столе, где на деревянной подставке возвышались ножи. Один удар и все, все закончится. Навсегда. В этой жизни меня ничего не держало, никто не будет по мне горевать. Я просто уйду и всё. Тихо, мирно, в своем любимом доме.

Руки схватили бумагу, на которой я писала свои открытия по расследованию, перевернули ее, и я корявым почерком, не попадая в строчку написала:

«Простите меня за мою холодность. Я устала. Прошу никого не винить в моей смерти»

Немного подумала и внизу дописала:

«P. S для Морозова. Я никого не убивала. И никого не прикрывала».

Положив листок и ручку, я упала головой на руки, готовясь встать, но не смогла. Ноги были ватными, тело не слушалось и хотело упасть на холодный пол. Казалось, что я теряю сознание от головной боли. На миг я улетала куда-то, где только пустота, где нет эмоций, нет боли. Потом возвращалась, ощущала это невыносимое сверление и снова отключалась.