Книга За зеркалом, страница 18 – Алёна Шахнина

Мы дошли до старого пляжа и остановились на берегу возле реки. Вокруг — ни души, ни человека, только шум прибоя, плеск волн и наше дыхание. Все происходило, как в любом фильме. Вот мы стоим друг напротив друга, смотрим в глаза, не отрываясь, и он целует меня. Его поцелуй оказался требовательным, настырным, и я под его напором отвела голову чуть назад. Это было действительно приятно, хотя и немного не то, что ожидала я.

Потом Никита обнимал меня, прижимая мою голову к своему плечу. А я смотрела на темную реку и чувствовала себя чужой. Даже не понимая, что за странное ощущение, но словно это не я, а кто-то другой. Но снова успокоила неподходящие мысли — это только смущение, не больше. Еще пару встреч, и я привыкну.

Но под звук речки, под собственное дыхание и стук сердца я улетала домой. Туда, где заперт несчастный парень, вынужденный проживать уже больше века в полном одиночестве. Он лишен человеческих радостей, заперт в доме без права покинуть его, чтобы вдохнуть осенний воздух. Чтобы кожей ощутить прохладу и капельки дождя. Ведь он совсем молодой — лет двадцать пять, он не пожил жизнь, не узнал ее вкус в полной мере. Его судьба настолько трагичная, что мне стало грустно.

Часто смерть — это освобождение. Но Ваня не получил и это. Он осознал, что умер, и сколько лет ему потребовалось на то, чтобы привыкнуть к своему бестелесному существованию? Он из зеркала наблюдал, как растут и стареют женщины моего рода, привыкал к ним и прощался с ними после их смерти. Они улетали на небеса, а он оставался в заточении.

Судя по его обидам, он испытывает человеческие эмоции, хотя это противоречит всем возможным законам. Как он может радоваться, грустить или любить, если у него нет тела, если его нервная система и мозг давно умерли вместе с телом? Это ещё одна загадка, ответа на которую я не знаю. Может, и нет у него эмоций, только их жалкие остатки, как мышечная память. Может, он показывает обиду и грусть, но на самом деле не испытывает ни одно, ни другое.

Но главный вопрос — почему никто не освободил его из плена? Наверняка, мои бабушки пытались сделать это, но по какой-то причине он сильно связан с этим домом. Возможно, что и решения проблемы нет, и придется Ване ещё много столетий наблюдать за моими потомками наблюдать из зеркала. Если дом не снесут или не сожгут раньше того, как у меня появятся дети.

Строительная компания наверняка не остановится на одном разговоре. И обычно с несговорчивыми собственниками поступают иначе — заставляют съехать любыми способами. Наверное, мне стоит поставить противопожарную сигнализацию и запастись огнетушителями. На всякий случай.

Я возвращалась домой под гул собственных мыслей и с ощущением чужих губ на лице. И как только подошла к входной двери, поняла, что не ошиблась. В щель между дверью и косяком была воткнута визитка строительной компании.

Они приехали второй раз за день…

Они не отступят, пока не получат согласие на продажу этого дома. И первый шаг они уже сделали — мне теперь действительно страшно.

Дрожащими пальцами я достала визитку, на которой был написан только номер телефона и название компании. Никакой записки, предложения или чего-то ещё. Зашла домой и закрылась на замок, зашторила окошки у двери. Но страх не отступил. Я одна, в пустом доме на отшибе, а из защиты только ворчливый дух.