Книга Развод с горцем (не)возможен! Мне придётся бежать…, страница 82 – Злата Зорич

Ислам посмотрел на меня долгим, изучающим взглядом.

— Знаешь, чего я на самом деле хочу? — сказал он. — Я хочу, чтобы ты посмотрела мне в глаза и сказала, что была не права. Что ты не должна была сбегать. Что ты раскаиваешься. И тогда... Возможно, я смогу простить тебя. И мы уедем. Все вместе. Ты, я и девочки. Будем жить, как раньше.

У меня подкосились ноги.

— Ты сошёл с ума, — выдохнула я.

— Возможно, — он улыбнулся. — Но это твой выбор. Либо ты едешь со мной, либо... Думаю, они быстро привыкнут к новой маме. У меня есть на примете одна девушка...

— Не смей, — закричала я. — Не смей говорить об этом!

— Тогда соглашайся.

— Я не поеду с тобой, — сказала я. — Никогда.

— Тогда прощайся с детьми.

Он схватил Сафию за руку, рванул к себе. Девочка вскрикнула, заплакала. Амина тоже заревела.

Я смотрела на них, и у меня всё переворачивалось. Не страх, не отчаяние. Ярость. Глубокая, древняя, материнская ярость. Но я всё-таки попыталась взять себя в руки.

— Что он тебе пообещал? — спросила я у Елены, которая стояла на крыльце дома, опустив голову.

Она подняла на меня глаза — полные такой боли, что у меня на секунду дрогнуло сердце.

— Лечение, — прошептала она. — Он обещал мне лечение. Лучшую клинику. Врачей. Он сказал, что меня поставят на ноги. Что я буду жить.

Я смотрела на неё и не верила. Елена — моя опора, моя наставница, женщина, которая вытащила меня из ада, которая дала мне второй шанс. Елена, которая учила меня не бояться, верить, надеяться. Она предала меня.

— Прости меня... Прости, Мадина.

— То, что лечение не помогло твоей матери, — сказал мне Ислам, — не значит, что не поможет ей. Не узнаешь, если не попробуешь. Верно?

Он улыбался. Ему определенно нравилось это представление. Ему нравилось смотреть, как я разрываюсь на части.

— Она всего лишь сделала выбор, — добавил Ислам. — Как и ты. Ты выбрала своего любовника, а она выбрала жизнь. Что здесь такого?

— Заткнись! — я повернулась к нему. — Ты не имеешь права!

— Имею, — он шагнул ко мне. — Потому что я твой хозяин. И потому что ты, Мадина, сейчас сделаешь ещё один выбор. Пойдёшь со мной добровольно — или я заберу девочек, и ты никогда их не увидишь.

— Не трогай маму! — закричала Амина. — Уходи! Мы никуда с тобой не пойдем!

Ислам усмехнулся.

— Какая смелая, — сказал он. — Вся в отца.

— Ты чудовище, — сказала я. — Ты хуже любого зверя.

Я смотрела в его холодные глаза и понимала — выхода нет. Я проиграла. Предательство Елены поставило крест на всём.

И вдруг я услышала шаги за воротами.

Сердце пропустило удар, а потом забилось с удвоенной силой. Нет! Нет, только не сейчас! Он не должен был приходить. Мне стоило огромных усилий уговорить его отпустить меня одну. Я должна была убедиться, что девочки в безопасности. Мы договорились, что он останется в засаде, а когда я выведу девочек, он выстрелит...

Но я не вывела. Не смогла...

Он не стал ждать и теперь шёл сюда. Прямо в лапы к зверю.

Ворота скрипнули, и во двор зашёл Адиль. Спокойный, собранный, с пистолетом в руке, опущенным вниз. Он смотрел на Ислама, и в его глазах не было страха.

— Адиль, нет, — прошептала я. — Уходи отсюда!

Но он даже не посмотрел на меня. Он не отводил взгляда от Ислама.

— Ахмедов, — Ислам усмехнулся, но я видела, как он напрягся. Как его пальцы крепче сжали плечи девочек. — А я думал, ты умнее. Зачем пришёл? Попрощаться?